Бывшие, нам нечего сказать друг другу
Вы можете себе представить свою свадьбу, ты в белом платье, самая красивая и счастливая. Рядом твой любимый мужчина, уже законный муж. Всё красиво, весело, прекрасно…и вдруг в какой-то момент ты понимаешь, что атмосфера меняется, вокруг начинают перешёптываться, передают друг другу телефоны, что-то показывая…и когда друг Дениса показывает ему что-то на смартфоне…ты конкретно начинаешь понимать, что всё это касается напрямую тебя…От автора: Я была самой любимой и счастливой невестой! Шикарный банкет, толпа гостей, море цветов и подарков! И Денис, мой муж, который глаз с меня не сводит, между нами искры...Могла ли я тогда представить, чем закончится моя свадьба...Ненависть мужа, позор на весь город и развод через два дня...Через шесть лет я вернулась...
— Музыка нашей молодости, помнишь?
Прислушиваюсь к звукам мелодии и на душе кошки заскребли…это наш с Деном медляк…это наша песня… и я никогда, ни разу не танцевала под неё с другим…
Смотрю туда, где танцуют другие пары и вижу там Дениса с Верой…глупая, для него эта песня не НАША…она просто песня…предатель…
— С удовольствием! — отряхнув белые брючки и поправив волосы, подаю Пашке руку и позволяю увлечь себя на импровизированную танцплощадку.
— Я рад, что ты приехала, Карин… — улыбается мне, а я тону в словах песни."
"'Ещё один последний раз твои глаза
В мои посмотрят и слеза
Вдруг упадёт на руку мне, а завтра я
Одна останусь без тебя
Но ты не плачь…'
В душе всё скручивается тугим узлом, дыхание перехватывает и тут я встречаюсь со взглядом Дэна, который прижав к себе Верку, смотрит на меня, не мигая, из-за её спины…
'Так знай, тебя везде я отыщу, где б ни был ты.
Я испишу тебе стихами все листы
И если встречу я тебя среди толпы
Ты не свернёшь уже тогда с моей тропы
Я украду тебя от всех, ты будешь мой тогда навек
Ты мой навек…'
Смотрю на него ещё пару секунд и отворачиваюсь…чёртова песня, душу порвала на лоскуты, не хочу вспоминать ничего, в прошлом всё…
Денис.
Как же я хотел сейчас прижать её к себе, зарыться в это волнистое море волос руками и целовать, целовать, целовать свою любимую…
Сколько после неё было у меня женщин, но ни с одной не было того единения, той щемящей нежности и любви, как с нею…чувства до сих пор живы, они не умерли…твою мать…как жить-то теперь…что делать…и простить невозможно…и понять…
Песня закончилась, проводил Веру к девушкам и пошёл покурить.
— Вот ты где, жучара, — Пашка попросил сигарету и прикурил от моей. — Прячешься что ли?
— Да что мне прятаться? Ты мне лучше вот что скажи…Паша…что это ты за Кариной забегал? Ты же обсирал её больше всех тогда, шесть лет назад…что сейчас изменилось?
— А тебе-то какое дело? Ты же отказался от неё тогда, выгнал…теперь моя очередь, — как-то недобро улыбается. — Что такой крале пропадать? Ты задницу её сейчас видел? Да у меня сейчас яйца треснут пополам от воздержания!
— Я тебе сейчас всю морду разобью, юшкой своей умоешься, гад, — хотел схватить его за грудки, но, на счастье, Пашки, покурить вышел и Сеня…
— Ребят, вы что прячетесь? — счастливый, даже и не заметил, что мы на грани хорошего мордобоя. — Скоро мальчишник буду устраивать, вы приглашены! Только вот думаю, где…
— Какие варианты?
— В сауну хочу всех позвать, чо думаете?
— Прикольно! Я всеми руками «за»! — Пашка затушил сигарету и, махнув нам, ушёл к веселящимся.
— А что, пива, водки наберём…закуси разной…
— Стриптиз будет? — спрашиваю, помня, как они мне на мальчишник приволокли цыпу.
— Ты что? — картинно округляет глаза. — Мне Юлька яйца отстрелит.














