Чего желает джентльмен

Но поймите, Эксетер, мы исключительно терпеливы – в конце концов, вы молодожен, и мы понимаем…

– Я заеду к вам через неделю или около того. – Маркус встал. Его личные дела никак не касались ни Тиммза, ни прочих директоров банка. – Хорошего дня, сэр.

Банкир снова покраснел, неуклюже выбрался из кресла и поклонился.

– Да. Благодарю, ваша светлость. Хорошего дня.

Эксетер подождал, пока за Тиммзом закроется дверь. Наверное, ему следует радоваться, если его женитьба может стать поводом для сдерживания банкира. Этот человек – точно терьер, готовый вцепиться мертвой хваткой в свою добычу.

Очень ценное свойство для служащего банка.

Что же до Маркуса, было бы лучше, если бы его не преследовали вопросами о том, почему он до сих пор не раскрыл эту чертову тайну. Не его вина, что банкноты до смешного просто подделать.

Кстати, насчет жены… Интересно, чем она сейчас занята? Ее дочь вместе с Селией все утро каталась по перилам. Да уж, сестрица решила с пользой провести последнее лето своего детства! Некоторое время Маркус наблюдал за ними и вспоминал то время, когда Селия была так мала, что он с легкостью сажал ее себе на плечо.

Давно уже своды Эксетер-хауса не оглашались веселым детским смехом. Громкий, иногда очень громкий, этот смех почему-то теперь казался ему менее раздражающим, чем в первые дни. И девочка улыбалась ему так радостно, что герцог против воли улыбался ей в ответ.

А вот ее матери что-то не видно. Розалинда отбыла с визитами, и Маркус точно знал, что она уехала одна. Селия и девочка резвились в саду – в открытые окна долетали их веселый визг и счастливые вопли. Значит, его так называемая герцогиня находится где-то в доме.

Не вдаваясь в причины столь неожиданного желания, Эксетер покинул кабинет и направился в гостиную.

Никого. Он задумался. Может быть, она в музыкальном зале, хотя Маркус понятия не имел, играет ли вдова викария на каком-нибудь инструменте. Но ее не было и там. Тогда, возможно, в библиотеке? Розалинда говорила, что она любит читать, а в доме была большая библиотека.

Поднявшись на половину лестничного пролета, он увидел на верхней площадке… Альберта Редли. Пухлая, невзрачная дама буквально висела у него на руке, и оба, сблизив головы, что-то оживленно обсуждали.

Герцог посторонился, чтобы дать им пройти, ломая голову над тем, как вообще этот Редли мог оказаться в его доме. Только тогда парочка соизволила его заметить. Джентльмен от испуга разинул рот, зато его спутница радостно затараторила:

– О! Ваша светлость! Как добра ваша супруга! Самая щедрая и сострадательная леди, каких я только встречала! Благодарю вас! – И она схватила руку Маркуса, как будто собиралась ее поцеловать.

Эксетер едва успел освободиться.

– Благодарю, – холодно сказал он.