Чего желает джентльмен

Может, она еще раз пригласит его тайком выпить чая на кухне? Наверное, ему следует ее пригласить…

Карета остановилась. Герцог легко спрыгнул на землю и зашагал вверх по ступенькам, едва удерживаясь, чтобы не засвистеть. Дворецкий открыл перед ним дверь, и он вошел в холл. В этот момент стройная фигурка в голубом прекратила расхаживать туда-сюда и резко остановилась. Вихрем взметнулись юбки.

– Маркус! – воскликнула Ханна, когда он в два шага пересек холл и очутился рядом с ней. Он поднес к губам ее руку. При виде нее его сердце возликовало – так было всегда. Да, чувство ликования проникло в самое сердце, и это так поразило Эксетера, что от него едва не ускользнуло, что голос ее полон тревоги.

"

"– Что случилось, дорогая? – Маркус повернулся спиной к Харперу, в глубине души желая заключить Ханну в объятия и стереть с ее лица это испуганное выражение. Держать бы ее так, защищая от всех невзгод жестокого мира! Вместо этого он крепко сжал ее ладонь двумя руками. А когда другая ее ладонь легла сверху на его руки, душа наполнилась теплом и спокойствием. Он пришел домой – к ней.

Синие глаза Ханны были как-то особенно грустны.

– Дэвид вернулся.

Маркус долго стоял как громом пораженный. Почему никчемный братец решил вернуться и опрокинуть вверх тормашками его жизнь именно сейчас, когда Эксетер понял, что отдал сердце женщине, которую Дэвид буквально подкинул на порог его дома?

– Где он?

Она бросила взгляд через плечо.

– Он болен и пьян.

Разжав ладони, Маркус бросился вверх по лестнице.

– Подождите! Я должна вас предупредить… – Ханна протянула к нему руки.

Дверь гостиной распахнулась. Дэвид едва держался на ногах, налегая на дверную ручку.

Его глаза лихорадочно блестели, налившись кровью от неумеренных возлияний. Пары спиртного Маркус ощущал, стоя в десяти футах. Корка запекшейся крови на лбу, грива нечесаных волос, успевших отрасти ниже плеч. Дэвид весь был покрыт грязью – с головы до ног.

– Возвращение блудного брата.

Ханна испуганно вздрогнула. Она знала этот ледяной тон герцога, и он был ей ненавистен. Эксетер давно не говорил с ней таким тоном. Он ни с кем уже так не разговаривал!

– Маркус! – умоляюще прошептала Ханна, но он, казалось, забыл о ней. Его внимание было занято исключительно Дэвидом.

– Да, дорогой братец. Прости, но я вернулся. Немножко потрепанный, но живой. – Дэвид подкрепил свои слова издевательским кивком и замер, прижимая ладонь к ребрам.

– Что тебе надо?

Опустив голову, Ханна в отчаянии сцепила руки.

– Что мне надо? – повторил Дэвид, моргая, точно сова.

Ханна заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих дверную ручку. Его заметно покачивало. Он покосился на брата, потом на нее, задержав взгляд на ее руке, протянутой к Маркусу.