Чего желает джентльмен

Чистый воздух маленькой деревушки, наполняя легкие, изгонял из его души соблазн вернуться к старым привычкам. А рассказы Перси разбередили в нем темные страсти, которые он поклялся победить при помощи Ханны. Впредь никаких гонок, пьянства и непотребных женщин, если он хочет стать ее мужем.

Однако чем больше рассказывал Перси, тем сильнее смятение нарастало в нем. Дэвид словно запутался в паутине. Неужели больше никогда ему не напиться вдрызг? Не посетить дом терпимости? О чем он думал, взваливая на себя брачное ярмо в столь молодом возрасте?

Приятель, будто прочитав его мысли, пнул Дэвида в здоровую ногу.

– Зачем это? Ладно бы просто жениться, но жениться на жене викария?! Слушай, может, тебе самому заделаться теперь викарием?

– Довольно, Перси. – Он пытался игнорировать грызущее его душу смятение, а ведь друг прав. – Я дал слово.

Но Перси только рассмеялся.

– Присягнул на верность брачной скуке! Без тебя теперь все будет не то… – Он наклонил бутылку над бокалом.

– Она очень хорошая женщина, – возразил Рис.

Если бы только Перси уехал! Тогда его, Дэвида, решению ничто бы не угрожало. И Ханна стала бы его спасением. При условии, что он хотел этого спасения. А Дэвид вроде бы хотел. Да, кажется, хотел.

– Скольких уже сгубил брак! – фыркнул Перси. – Ни тебе выпить, ни пойти к женщинам! Ни карт, ни скачек, ни дуэлей. Итак, за твою скорую кончину! – Он поднял бокал под гневным взглядом Дэвида. Внезапно на его лице возникла блаженная гримаса. Перси наклонился вперед, щедро плеснув бренди себе на брюки. – Знаешь, кому нужно на ней жениться? Его светлости! Вот будет отличный брак: без греха, без излишеств – одно занудство.

– Заткнись, – прорычал Рис.

Греховные страсти, подогреваемые приятелем, начинали одерживать верх над достойными устремлениями.

– Отлично. – Перси откинулся на спинку кресла. – Не сомневаюсь, ты очень скоро узнаешь жизнь, откажешься от друзей и старых привычек ради того, чтобы сидеть дома и читать проповеди. – Он извлек две сигары, предложил одну другу. – В последний раз, а, старина?

Дэвид выхватил сигару из руки приятеля.

– Убирайся, Перси. Завтра я женюсь.

Тот встал на ноги не без затруднений и, спотыкаясь, поплелся в свою комнату. Рис задумался – над сигарой и над словами Перси.

Итак, он уже начинает жалеть о том, что сделал предложение Ханне. Она по-прежнему очень ему нравится, но все дело в том, что эти несколько недель он провел в затворничестве. Вот что его сподвигло. Пока Дэвид жил здесь, общества Ханны было достаточно. Но не может же он торчать в этом Мидлборо до конца своих дней! Его кровь закипала при одной мысли о скачках и петушиных боях.