Черный дембель. Часть 1 (СИ)

Отметил, что почти на всех газетах красовалась одна и та же дата (та самая, которую мне совсем недавно озвучили попутчики): суббота, двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят третьего года.

Пробормотал:

— Не рай, не ад. СССР. Семьдесят третий год.

«Мама и папа сейчас живы, — подумал я. — Скоро увижу их. И Кирилла».

Почувствовал: сердце уже не рвалось из груди наружу, успокоилось. «Как странно время… летит», — подумал я. Вспомнил, как буквально час назад летело не время — летел я сам: на самолёте «Боинг 737–800» на Кипр. Посматривал на симпатичных улыбчивых стюардесс, бросал взгляды в иллюминатор: на видневшиеся далеко внизу облака. Потягивал из стакана не самый лучший виски. Прикидывал, за сколько часов завершу дела на острове. Предвкушал, что скоро окунусь в тёплое море. Вот только «что-то пошло не так»: я искупался в море раньше, чем планировал — вместе с самолётом. «После падения с такой высоты не выживают», — в очередной раз сказал я сам себе. Память напомнила о тех ощущениях, что предшествовали забвению: не о самых приятных.

Я летел в самолёте, будучи седоволосым мужчиной, недавно разменявшим восьмой десяток. А в плацкартном вагоне поезда очнулся двадцатилетним юнцом. Мой строгий деловой костюм исчез. Я обнаружил, что наряжен в парадную форму с голубыми погонами сержанта воздушно-десантных войск Советской армии: ту самую, в которой много лет назад вернулся в родной город после дембеля. Купание в Средиземном море не просто омолодило меня — оно отмотало назад и время. «Итак, что мы имеем? — подумал я. — Странный сон? Или реальный перенос сознания во времени и в пространстве?» Я снова огляделся по сторонам. И вновь не заметил подвоха. Вокзал и перрон выглядели в точности такими, какими были в годы моей молодости."

"Отметил, что наряды жителей и гостей Новосоветска вполне соответствовали эпохе и времени года. Я не разглядел в руках у людей ни мобильных телефонов, ни полиэтиленовых пакетов, ни электронных сигарет. Не увидел вездесущие электросамокаты. Несколько раз заметил на пиджаках мужчин орденские планки (такие же раньше с гордостью носил мой дед). Посмотрел на блеклую, с детства знакомую надпись «Новосоветск» (вспомнил, что её сменили лишь в начале двухтысячных годов при реконструкции здания железнодорожного вокзала). Полной грудью вдохнул пропитанный запахом креозота и табачным дымом воздух. Поправил берет, смахнул со лба капли влаги. Намокшая от пота тельняшка прилипла к спине.

Проводил взглядом пухлощёкую продавщицу семечек.

Произнёс:

— Да, кстати!..

Я снова взглянул на циферблат уличных часов.

— Половина девятого, — пробормотал я. — Двадцать третье июня семьдесят третьего года… Отелло уже поехал на аэродром. В запасе у меня почти час.