Девчонки, я приехал!

Он встретил Сергея Ильича здесь, на Адмиралтейском заводе, испугался, что тот узнает, что дом Павла Егоровича достался именно ему, да ещё поймёт, что из-за обвинений отец его невесты покончил с собой! Нужно было что-то делать, и Гицко прибегнул к проверенному способу – клевете. Он был уверен, что начальника КБ отстранят от работы, заведут персональное дело и Сергею Ильичу уж точно будет не до того, кого там и где он видел когда-то.

– А как он в генералы-то вышел, если шпион? – спросил парторг ЦК тонким голосом. – На всех углах только и делаем, что кричим – бдительность, бдительность! Не теряйте бдительности! А оно – вон как!.

– Это вопрос сложный, – признался Колокольный. – Ответа на него дать не могу. Знаю только, что полетят головы. Да и забрасывали Гицко давненько, когда мы ещё ничего не умели.

– Да уж, – под нос себе пробормотал директор. – Не умели…

– Да и сейчас дело случайно открылось, – продолжал Колокольный. – Вот только потому, что товарищ Логунов никак понять не мог, что такое, для чего Гицко хорошего инженера травит! Ну и попросил разобраться."

"– Вы ещё ни в чём не разобрались, – отчеканил Гицко.

– Сейчас как раз разобрались, – уверил Колокольный. – Вот и всё, товарищи. Мне добавить больше нечего. Забирайте!

И он кивнул тем самым незнакомым людям, которым в первую минуту удивился Сергей Ильич.

– Без рук! – рявкнул Гицко. – Я сам пойду! Я генерал! А вы ещё заплатите, майор. Дорого заплатите!..

И пошёл к двери.

Колокольный кивнул, но у самой двери хлопнул себя по лбу и вернулся.

– Есть что добавить!

Он подошёл к Сергею Ильичу и потряс ему руку:

– Поздравляю с законным браком, товарищ инженер!

Октябрь 1957 года, Москва

– Комсомольское собрание факультета предлагает!.

– Успеваю, успеваю!

– Комсомолке Кольцовой-Гараниной поставить на вид и вынести устное предупреждение!

– С занесением? – деловито осведомилась Валя, продолжая писать.

– Сказано же – устное! За систематическое превышение… за постоянное становление…

Валя макнула перо в чернильницу и подняла кудрявую голову, ожидая продолжения.

Запнувшийся на формулировке комсорг слегка покраснел.

– В общем, – собравшись с силами, закончил он, – за то, что комсомолка Кольцова…

– Кольцова-Гаранина! – поправили с места.

– Да, Гаранина систематически ставит личное выше общественного!.. Устное предупреждение!..

– Гоша, – сказала Надинька с величайшим изумлением, – что такое ты говоришь?..

Когда вывесили объявление о собрании и о том, что будут разбирать «дело комсомолки Кольцовой-Гараниной», Надинька изумилась в первый раз и долго приставала к комсоргу, что такое она натворила – учится на «отлично», общественную нагрузку имеет, нормы ГТО сдаёт.