Право на девочку. Том 2

Где-то…

Тогда, когда она сказала про беременность, ему было не то чтобы всё равно оттого, что она беременна… Он готов был, как говорят в народе, взять её и с чужим ребенком. Хотя какой чужой! О чем он! Ребенок Лидин, а значит, чужим априори быть не может.

Сейчас приходило осознание, что ребенок его.

Они не предохранялись. Трахались, как кролики, без презерватива. Последние он терпеть не мог. Договариваясь о девочке на неделю и заказывая секс без защиты, он имел в виду отсутствие ЗПП. Оральные контрацептивы или спираль подразумевались, как нечто само собой разумеющееся.

Почему Лида ими не пользовалась? Или пользовалась, но они не сработали?

Мирон не мог смотреть на еду. Кусок в горло не лез. Поэтому не придумал ничего лучшего, как встать и вернуться к кофемашине. Доза кофеина ему необходима. Он и от настойки Архая не отказался бы, но ему нужна свежая голова.

– Красивая, готова к разговору? – постарался говорить помягче.

– Да, Мирон. Если уж начала, то, наверное, готова.

– Сожалеешь, что сообщила? – ещё один вопрос, который не следовало озвучивать вслух.

– Нет, не сожалею, – ровно ответила Лида. Эта ровность не особо приходилась Мирону по душе. Он даже не знал почему. Скорее, чувствовал, что такая уравновешенная и на первый взгляд спокойная Лида снова спряталась от него за высоченной стеной. – Давай я сразу тебе расскажу, почему и как всё получилось. Хорошо?

– Давай.

У Мирона дрогнула рука, когда он брал чашку с кофе.

Лида тоже притянула к себе чашку и некоторое время не начинала говорить, изучая её содержимое.

– Я не нарушала договор о предохранении. Вернее, как… Наверное, всё же нарушила, если посмотреть непредвзято и не знать моей истории, – заговорила негромко, Мирону пришлось напрячься, чтобы слышать её слова.

И снова сделала паузу.

Давай же, красивая, говори… Впусти меня за эту чертову стену… Сама.

Он уже думал про то, что на днях окончательно разгребется с делами и вплотную займется Лидой. Собрать на неё информацию – плевое дело. Но он медлил… Почему – ответ лежал на поверхности. Лида непростая девочка. В её жизни было то, что сделало Лиду ершистой, замкнутой.

Он, конечно, узнает что. Но вначале хотелось, чтобы она сама сказала ему. Чтобы пустила ближе…

Ему это очень важно. Особенно в свете новых событий.

– Я считала себя бесплодной, Мирон, – наконец, сказала она, поднимая голову и смотря прямо на него.

Как Скиф не разбил чашку – вопрос. Он сжал её с такой силой, что костяшки побелели.

Бесплодна…

Услышать такой диагноз для мужчины – трагедия. Для женщины – подавно. Тем более Мирон видел, как Лида общалась с девочками в студии, как смотрела на них, разговаривала. И с какой теплотой они тянулись к ней в ответ.

Лида любила детей, тут не о чем и говорить.

– Были медицинские основания?

– Да.