Доктор Сон

Когда члены Истинного Узла встали вокруг него (как родственники вокруг могилы усопшего), он взмолился:

– Пожалуйста, отпустите меня домой. Я никому ничего не скажу.

Роуз опустилась рядом с ним на колено и вздохнула.

– Я бы с радостью, но не могу.

Брэд нашел глазами Барри.

– Вы сказали, что вы друг! Что вы хороший! Я же слышал! Вы сказали это!

– Сожалею, приятель. – На его лице не читалось ни намека на сожаление, только голод. – Ничего личного.

Брэд снова посмотрел на Роуз.

– Вы сделаете мне больно? Прошу вас, только не причиняйте мне боль!

Разумеется, она собиралась причинить ему боль.

Как ни прискорбно, но боль очищала и обогащала пар, а Истинные были голодны. Омары тоже испытывают боль, когда их живьем бросают в кипящую воду, однако это не останавливает лохов. Пища есть пища. От нее зависит твое выживание в этом мире.

Роуз завела руки за спину, и Жадина Джи вложила в одну нож. Он был короткий, но очень острый. Роуз улыбнулась, посмотрев на мальчика сверху вниз, и сказала:

– Я постараюсь, чтобы ты страдал как можно меньше.

Парень продержался на удивление долго. Он отчаянно кричал, пока голосовые связки не лопнули и крики не превратились в подобие хриплого лая.

В какой-то момент Роуз вдруг остановилась и настороженно осмотрелась по сторонам. Ее сильные изящные руки были покрыты кровью как красными перчатками.

– Что-то не так? – спросил Ворон.

– Поговорим об этом позже, – ответила Роуз и вернулась к своему занятию.

Свет десятка фонариков превратил участок земли за бывшим спиртзаводом в подобие операционной.

– Пожалуйста, убейте меня, – чуть слышно прошептал Брэд Тревор.

Роза-в-Шляпе успокаивающе улыбнулась:

– Теперь уже скоро.

Но скоро не получилось.

Жуткий хриплый лай возобновился и только через какое-то время обратился в пар.

На рассвете, похоронив мальчика, они двинулись дальше.

Глава 6

Странное радио

1Этого не случалось уже три года, но есть вещи, о которых не можешь забыть никогда. Например, если твой ребенок посреди ночи вдруг начинает кричать. Люси осталась одна, потому что Дэвид уехал на двухдневную конференцию в Бостон, но она не сомневалась: будь он дома, прибежал бы в спальню Абры еще быстрее. Он тоже ничего не забыл.

Их дочь сидела на постели, ее лицо было бледным, волосы – всклокоченными, широко распахнутые глаза смотрели в пустоту.

Простыня – на улице стояла теплая погода – свилась вокруг нее в сумасшедший кокон."

"Люси присела рядом и положила руку на плечо Абры. Никакой реакции. Это было самое ужасное. Страшно, когда родная дочь поднимает тебя криками с постели, но еще страшнее видеть, как она ни на что не реагирует. В возрасте пяти – семи лет у Абры часто бывали подобные ночные кошмары, и Люси всегда опасалась, что рассудок дочери однажды не выдержит напряжения.