Доктор Сон

Во время этих передышек она размышляла о семи возрастах человека и о том, как они образовывали почти идеальный (в своем идиотизме) замкнутый круг. Вот так же ползком перемещалась она в четвертый год Первой мировой войны, которую словно в насмешку называли «войной за то, чтобы навсегда покончить с войнами»! Потом Кончетта Абруцци ползком кралась по двору дома своих родителей – фермеров из Даволи, – чтобы поймать одну из куриц, которые легко убегали от нее. А выбравшись из того пыльного захолустья, она начала совсем другую жизнь, деятельную, интересную, плодотворную.

Она опубликовала двадцать поэтических сборников, пила чай с Грэмом Грином, ужинала в гостях у двух президентов США, но превыше всего ценила то, что Господь наградил ее красивой, умной и странным образом одаренной правнучкой. И чем же заканчивались эти славные страницы истории ее жизни?

Снова ползком, вот чем. Все вернулось к началу. Dio mi benedica[13]."

"Она добралась до кухни, проползла через овальное пятно солнечного света и оказалась рядом с небольшим столиком, за которым, как правило, ела три раза в день.

На нем лежал ее мобильный телефон. Четта ухватилась за ножку стола и трясла его до тех пор, пока телефон не свалился на пол. И при этом, meno male[14], не разбился вдребезги, как она опасалась. Она набрала номер, который ей дали как раз на случай подобного дерьма, а потом пришлось ждать, проклиная весь технологический абсурд XXI века, пока механический голос предупреждал, что все разговоры записываются.

Наконец, слава Пресвятой Деве Марии, раздался голос нормального человека:

– Служба «Девять-один-один» слушает.

Что у вас произошло?

Лежавшая на полу женщина, которая много десятилетий назад охотилась за курицами на юге Италии, произнесла четко и ясно, несмотря на сильную боль:

– Меня зовут Кончетта Рейнолдс. Я живу на четвертом этаже в доме номер двести девятнадцать по Мальборо-стрит. Кажется, я сломала бедро. Не могли бы вы прислать «скорую помощь»?

– С вами сейчас кто-нибудь есть, миссис Рейнолдс?

– В наказание за мои грехи никого нет. С вами говорит глупая старуха, которая считала, что прекрасно проживет одна. И между прочим, я предпочитаю называться «мисс Рейнолдс».

2Люси она позвонила незадолго до того, как ее на больничной каталке перевезли в операционную.

– Я сломала бедро, но врачи могут все исправить, – сказала Кончетта. – По-моему, в таких случаях вставляют стальной стержень или что-то в этом роде.

– Ты упала, Момо? – спросила Люси, сразу же подумав об Абре, которой еще неделю предстояло провести в летнем лагере.

– О да, я упала, и еще как! Но перелом, вызвавший падение, произошел совершенно спонтанно.