Доктор Сон

Она могла вернуться потом, а могла и не вернуться.

Наступил поздний вечер. Абра ощутила запах навоза. И была бывшая фабрика. Или какой-то

(заброшенный)

старый завод. Туда направлялась длинная кавалькада автомобилей – несколько небольших, но в основном крупных, а пара – вовсе огромных. Фары они выключили, чтобы оставаться незамеченными, но на небе сияла луна в три четверти. Достаточно света, чтобы сориентироваться. Они проехали по разбитой гудронированной дороге, миновали сначала водонапорную башню, потом амбар с провалившейся крышей, потом распахнутые ржавые ворота, потом какой-то знак.

Он промелькнул так быстро, что Абра не успела его прочитать. А потом сам завод. Заброшенный завод с обвалившимися трубами и выбитыми стеклами. Еще один знак, и на этот раз в лунном свете ей удалось разобрать слова: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ ШЕРИФА ОКРУГА КАНТОН».

Они заехали за здание и там принялись мучить Брэда, мальчика-бейсболиста, и продолжали мучить, пока он не умер. Абра не хотела на это смотреть и заставила образы вернуться назад. Это было немного трудно, как открыть бутылку с очень плотно пригнанной пробкой, но ей удалось.

Вернувшись к нужному месту, она снова стала смотреть."

"Барри Скитальцу понравилась бейсбольная перчатка, напомнившая ему собственное детство. И потому он натянул ее себе на руку. Он примерил ее и принюхался к запаху масла, которым Брэд натирал кожу, чтобы не рассохлась, и несколько раз ударил кулаком по карману…

Но видение шло вперед, и она забыла о перчатке Брэда.

Водонапорная башня. Разрушенный сарай. Ржавые ворота. И первый знак. Что же все-таки на нем написано?

Нет. Слишком быстро, даже при ярком лунном свете.

Абра снова перевела видение назад (к этому моменту ее лоб от напряжения покрылся бисеринками пота) и стала смотреть еще раз. Башня. Амбар с провалившейся крышей. Будь готова, сейчас появится то, что тебе нужно. Ржавые ворота. И – знак. На этот раз она сумела прочитать текст, хотя и не была уверена, что все поняла правильно.

Абра схватила листок, на котором с такой глупой тщательностью выводила имена музыкантов, и перевернула. Быстро, опасаясь забыть, она записала все, что увидела на знаке при въезде: «ОРГАНИК ИНДАСТРИЗ», «ЭТАНОЛОВЫЙ ЗАВОД № 4», «ФРИМАН, АЙОВА» и «ЗАКРЫТ ДО ОСОБОГО РАСПОРЯЖЕНИЯ».

Хорошо. Теперь Абра знала, где убили его и где – в этом не было сомнений – закопали тело вместе с бейсбольной перчаткой. Но что дальше? Если она позвонит в Центр розыска пропавших детей, там услышат детский голос и не придадут ее словам значения… Или пришлют к ней полицию, которая арестует ее за шутку над и без того несчастными и безутешными родителями мальчика. Затем она подумала о маме, но, учитывая состояние Момо, ее кандидатура сразу отпала.