Доктор Сон

– Что ты узнала?

– Не где она находится, нет, до этого я добраться не смогла, но я столько всего увидела и поняла… пока была в ее голове, а она – в моей. Мы снова как бы поменялись мозгами. Там было полно выдвижных ящичков, как в картотеке большой библиотеки, хотя, быть может, мне это представилось в таком виде только потому, что так себе все вообразила она. Если бы ей привиделись в моей голове компьютерные экраны, я бы, наверное, тоже увидела компьютеры.

– Сколько же ящиков ты успела просмотреть?

– Три. Или даже четыре. Они называют себя Истинным Узлом. Большинство из них старики, и они действительно похожи на вампиров.

Они ищут детей вроде меня. И наверное, тебя в детстве. Но только не пьют кровь, а вдыхают вещество, которое выделяют эти особые дети, когда умирают. – Она скривилась от отвращения. – И чем больше они мучают их перед смертью, тем полезнее для них вещество. Они называют это паром.

– Он красный, верно? Красный или красновато-розовый?

Дэн был в этом уверен, но Абра нахмурилась и покачала головой:

– Нет. Белый. Это яркое белое облако. Ни намека на красноту. Но послушай, они умеют создавать запасы! То, что не потребляют сразу, помещают во что-то вроде термосов.

Но им всегда не хватает. Я как-то видела телепередачу про акул. Там рассказывали, что акулы все время двигаются, потому что испытывают вечный голод. Мне кажется, с Истинным Узлом та же история. – Она скорчила гримасу. – И они такие же омерзительные."

"Белое вещество. Не красное, а белое. Это должно было быть тем, что старая медсестра называла испущенным духом, только другого рода. Потому что исходило от здоровых и совсем юных существ, а не от стариков, умиравших с плотью, отягощенной целым набором недугов? Или потому что это были, по выражению Абры, «особые дети»? Или же по обеим причинам сразу?

Она закивала:

– Скорее всего по обеим.

– Допустим. Но сейчас важнее всего то, что они о тебе знают. Она знает.

– Они немного опасаются, что я кому-нибудь о них расскажу. Но не слишком боятся этого.

– Потому что ты еще ребенок, а детям никто не верит.

– Верно. – Она сдула со лба волосы. – Момо бы мне поверила, но она при смерти. Ее хотят перевести в твой котспас, Дэн. То есть я хотела сказать – хоспис. Ты ведь поможешь ей там? Если только не задержишься в Айове?

– Сделаю все, что смогу.

Скажи мне, Абра, они собираются прийти за тобой?

– Возможно, но не из-за того, что я слишком много знаю. Они придут за тем, что у меня есть. – На ее лице не осталась и следа от радости. Она снова потерла рот, а когда убрала руку, на губах появилась злобная усмешка.

А у этой девочки тот еще характер, подумал Дэн. Это было знакомо. Он тоже обладал характером. И не раз по этой причине попадал в большие передряги.

– Но она не явится сама. Та сука.