Доктор Сон
Дэнни Торранс, сын писателя, уничтоженного темными силами отеля «Оверлук», до сих пор тяготится своим необычайным даром. Ведь способность «сиять» вновь и вновь напоминает ему о трагических событиях, пережитых в детстве и едва не сломавших ему жизнь.На плаву Дэнни поддерживает лишь работа в хосписе, где его способности помогают облегчить пациентам мучительную боль. Но однажды к Дэну приходит двенадцатилетняя девочка Абра, которая излучает «сияние» невероятной, немыслимой силы. И девочке этой угрожает смертельная опасность – на нее объявлена настоящая охота.Дэн Торранс – единственный, кто может ее спасти…
Последние лучи закатного солнца пробивались сквозь листву и ложились на его лицо. – Если это так, подумай, к чему может привести твое обращение к властям. Как это скажется на судьбе Абры?
Благослови тебя Бог за эти слова, Джон, подумал Дэн. Если бы нечто подобное произнес я, сомневаюсь, чтобы Дэйв стал меня слушать. Ведь в глубине души он все еще считает меня незнакомцем, который у него за спиной устроил заговор с его дочерью. Он никогда до конца не поверит, что не я втянул ее в эту жестокую авантюру.
– А что еще нам остается? – спросил Дэйв, и его хрупкое спокойствие дало трещину.
– Начнем с самого важного, – сказал Дэн. Он понимал, что лозунги из арсенала анонимных алкоголиков, вроде «доверься Господу» или «расслабься», едва ли окажут нужное воздействие на отца Абры. – Тебе действительно нужно позвонить Динам, как только появится связь. Уверен, ты дозвонишься, и окажется, что там все в порядке.
– И с чего ты так решил?
– Общаясь с Аброй в последний раз, я велел передать, чтобы мама ее подруги позвонила в полицию.
Дэйв часто заморгал.
– Это правда? Или ты сочинил это, чтобы прикрыть свою задницу?
– Я действительно просил ее об этом. Абра начала отвечать. Сказала: «Но я не…» – а потом контакт с ней прервался. Думаю, она хотела сообщить, что уже не в доме у Динов.
– Она жива? – Дэйв схватил Дэна за локоть холодными как лед пальцами. – Моя дочь еще жива?
– Я не могу установить с ней связь, но уверен, что жива.
– Конечно, что еще ты можешь мне сказать? – прошептал Дэйв. – Опять прикрываешь свою задницу.
Дэн сдержался.
– Но в словах Дэна есть здравый смысл, – снова вмешался Джон. Хотя он был бледен, а его руки заметно дрожали, доктор старался говорить спокойным, уверенным голосом, каким всегда беседовал с пациентами. – Она нужна похитителям живой. Сейчас она их заложница. И потом, им нужна ее… Нужен…
– Им необходима ее сущность, – закончил Дэн. – То, что они называют паром.
– Есть и другое соображение, – сказал Джон. – Каким образом ты собираешься рассказать копам о людях, которых мы убили? Что они мерцали, пока не исчезли окончательно? А потом мы избавились от их… от их пожитков?
– Поверить не могу, что позволил вам втравить себя во все это.
Джон между тем продолжал:
– Послушай, Дэйв. Сейчас ради своей дочери ты должен сохранять ясность мышления. Она впуталась в это дело, когда увидела снимок мальчика в «Шопере» и стала наводить о нем справки.














