Доктор Сон

Впрочем, они не всегда помогали. Он, например, несколько раз пытался создать такой сейф для своего пьянства, но все его попытки с треском провалились (возможно, потому, что он хотел потерпеть неудачу). Зато с миссис Масси и Хорасом Дервентом…

Теперь в его сознании хранился еще и третий сейф, но он был вовсе не столь надежный, как те, что Дэн создавал ребенком. Потому что он стал слабее? Или потому что находившееся в ящике в корне отличалось от глупых призраков, открывших охоту на маленького мальчика? А может, по обеим причинам сразу? Этого он не знал. Чувствовал только, что ящик дал течь.

Если он его откроет, то может погибнуть. И все же…

– О чем это ты? – спросил Билли.

– А? – Дэн огляделся. Ладонь он прижимал к животу, который теперь нестерпимо болел.

– Ты только что сказал: «Выбора нет». Что ты имел в виду?

– Не обращай внимания.

Они как раз добрались до места, и Билли свернул к площадке для пикников. Они увидели скамейки и каменные мангалы для барбекю. Дэну это напомнило Клауд-Гэп. Не хватало только реки.

– Просто… если что-то пойдет не так, прыгай в машину и гони отсюда к чертовой матери.

– Ты думаешь, это поможет?

Дэн не ответил. Его живот был охвачен огнем.

3Вскоре после четырех часов пополудни в тот понедельник в конце сентября Роуз поднялась на «Крышу мира» вместе с Тихоней Сари.

На Роуз были узкие джинсы, которые подчеркивали красоту ее длинных стройных ног. Несмотря на прохладу, Тихоня Сари надела только светло-голубое домашнее платье, доходившее ей до середины толстых икр, обтянутых противоварикозными чулками. Роуз остановилась, чтобы взглянуть на мемориальную доску, привинченную к гранитной стеле у подножия лестницы, три дюжины ступеней которой вели к смотровой площадке.

Текст гласил, что на этом месте находился знаменитый отель «Оверлук», сгоревший до основания примерно тридцать пять лет назад.

– Здесь испытываешь очень сильные чувства, правда, Сари?

Та кивнула.

– Ты ведь слышала о горячих источниках, которые бьют прямо из-под земли?

– Угу.

– Очень похоже. – Роуз наклонилась, чтобы принюхаться к траве и полевым цветам. Под их ароматами явственно ощущался железистый запах старой крови. – Мощные эмоции и чувства – ненависть, страх, презрение, похоть.

Эхо совершенных убийств. Не пища для нас – слишком старое, – но действует освежающе. Потрясающий букет. Просто бьет в голову.

Сари промолчала, но не сводила с Роуз глаз.

– А эта штука, – Роуз обвела рукой деревянное сооружение, к которому вели ступени, – напоминает виселицу. Не хватает только люка в полу.

Сари опять ничего не сказала. По крайней мере вслух. Но ее мысль

(нет веревки)

была достаточно четкой.

– Это верно, любовь моя, но одна из нас и без веревки останется болтаться здесь навсегда.