Доктор Сон
Дэнни Торранс, сын писателя, уничтоженного темными силами отеля «Оверлук», до сих пор тяготится своим необычайным даром. Ведь способность «сиять» вновь и вновь напоминает ему о трагических событиях, пережитых в детстве и едва не сломавших ему жизнь.На плаву Дэнни поддерживает лишь работа в хосписе, где его способности помогают облегчить пациентам мучительную боль. Но однажды к Дэну приходит двенадцатилетняя девочка Абра, которая излучает «сияние» невероятной, немыслимой силы. И девочке этой угрожает смертельная опасность – на нее объявлена настоящая охота.Дэн Торранс – единственный, кто может ее спасти…
Если не считать послеобеденного сна, Аз редко задерживался надолго в одном месте: ему всегда было куда пойти, кого навестить, всегда находились дела, которые требовали его участия. («Этот котяра та еще штучка», – говорила Клодетта.) Его часто видели в спа, где он вылизывал себе лапки и грелся. Или он растягивался на неподвижном беговом тренажере в оздоровительном спортзале, или сидел на брошенной каталке, уставившись куда-то в пространство, глядя то, что доступно только кошачьему зрению. Иногда его замечали крадущимся по задней лужайке с прижатыми к голове ушами – олицетворение кошачьего хищника.
Комната отдыха оставалась открытой круглые сутки, но Аззи почти не заглядывал туда после выключения телевизора и ухода людей. Зато стоило вечеру смениться ночью, когда пульс жизни в Ривингтоне заметно замедлялся, как Аззи проявлял активность и начинал патрулировать коридоры подобно часовому.
Он никогда не заходил в комнаты постояльцев, если только один из них не должен был умереть.
В таком случае он либо проскальзывал внутрь (если дверь была открыта), либо садился у порога, обернув хвостом задние лапы, и ненавязчиво, вежливо мяукал, чтобы его впустили. И когда его впускали, он запрыгивал на постель гостя (все обитатели хосписа неизменно именовались постояльцами или гостями, но никогда – пациентами), устраивался поудобнее и мурлыкал.
– Кто у нас сегодня дежурный врач для срочных вызовов? – спросил Дэн.
– Ты, – молниеносно ответила Клодетта.
– Не дури. Ты отлично знаешь, что я имею в виду настоящего врача.
– Эмерсон, но только когда я позвонила ему в приемную, секретарша велела мне не дурить.
– Ладно, – ответил Дэн. – Я спущусь через минуту.
3"
"Проработав в хосписе какое-то время, Дэн понял, что система деления общества на классы существовала даже для умирающих. Помещения для гостей в основном корпусе были просторнее и стоили дороже, чем палаты в Ривингтоне-1 и Ривингтоне-2.

















