Выйду замуж за спасателя (СИ)

 — Сам Бог велел! Пацаны влюбляются, тестостерона море... А так — среда-воскресенье, при вас пусть ""дружат"", а остальное время пусть пашет.

— Ну, бать! — заглядывает Ярик.

— Выйди, — хором отправляют его за дверь мужчины.

— Я не знаю.... - вздыхает Добрыня. — Интернат.... Вер? Что скажешь?

Ловит мой взгляд.

Делать из Ярика няньку и помощника по хозяйству мне хочется меньше всего. Если он талантливый надо дать возможность. Но....

— А мы можем посмотреть этот интернат? — осторожно вмешиваюсь я. — Отзывы почитать какие-то от детей и родителей? Где он находится? Как Ярик будет в школу ходить?"

"— Пешком будет ходить.

Двадцать минут ему до школы. Ну если уж что-то пойдет не так, на ваш взгляд, заберёте тогда. Это же не тюрьма в Салехарде, а центр города. На опеку интернат не претендует.

— Хмм.... - нервно меряет шагами Добрыня

— А у вас к тому времени уже суды за детей закончатся. Решайте. Приезжайте, смотрите.

— Спасибо, Бессо Давидович, — жмёт ему руку Добрыня. — Мы приедем.

— Выздоравливайте, Добрыня!

Прощаются.

— Ярый, зайди, — зовёт его Добрыня.

Смотрят молча друг другу в глаза.

— Я же говорил, что сам разрулю, — исподлобья упрямо смотрит Ярик.

 — Я уже взрослый, бать.

— Уверен, что хочешь этого? Мы девочек заберём и без твоего интерната.

— Уверен, пап. А Лев Русланович — адвокат от школы, Бес попросил его вас проконсультировать. Ну на счёт обвинений всяких про нас с Алинкой. Он хороший адвокат!

Заходит медсестра, ставит Добрыне капельницу.

Стою с ним рядом, сжимаю пальцы.

— Это значит, ты никуда не уходишь от нас?

— К тебе тут вчера Аделина заходила, — поджимаю я губы. — Пока ты был в отключке. Посидела тут со мной немного. Гадостей наговорила, как обычно.

— Между нами ничего нет, клянусь.

— Ты нам обеим сообщил, что.... любишь какую-то Веру.... - прищуриваюсь я.

— Да? — расплывается в улыбке. — Ну я, может, завтра ещё побрежу немного.... Как духом соберусь.

Рисует на моей ладони пальцем.

— Пойду я, человек ждёт.

— Вер... Вер....

— Что?

— Принеси пачку сигарет, пожалуйста.

— Дыма мало тебе? Нет!

— Ну, по-братски!

— Врач запретил. Нет.

Наклоняясь, чмокаю в губы.

Оставляю мальчишек с отцом, а сама иду с адвокатом вниз, в больничное кафе.

Он достает планшет, надевает очки в золотой оправе.

— Я что-то должна рассказать? Я не знаю что... - растерянно заламываю пальцы. — Анатолий внешне был идеальный муж и отец.

— Это ничего. Я знаю, что спрашивать. Выстрою для вас линию защиты и линию нападения. Помогу правильно подать психологический портрет оппонента.

— Опека на его стороне.

— У нас есть свои связи в опеке. Не волнуйтесь.

Смотрит мне пытливо в глаза.

— Вам не было восемнадцати когда вас совратил Богомолов?

— Эмм.... Не было. Не совсем совратил.... - прикусываю губу. — Все было по обоюдному....