Сиделка

В этот момент Хольм повернулся и уставился прямо на меня. Глаза его хищно блеснули.

— Ладно, Хель, я пойду, — поторопилась я попрощаться с сестрой. — Если придет лорд Каллеман, скажи, что через пару часов я вернусь.

Хельга только кивнула. Вряд ли она расслышала мои слова. Все ее внимание было приковано к оборотню. Я усмехнулась. Звериная харизма волка сражала женщин наповал.

Хольм, словно в подтверждение моих мыслей, широко улыбнулся, сверкнув клыками, и пошел мне навстречу. Красивый, зараза. И прекрасно это знает.

Толкнув турникет, я оказалась в холле. Курц проводил меня недовольным взглядом, но остался на месте.

Он застыл за стеклянной перегородкой, глядя на оборотня с подозрительным вниманием.

— Кэтрин!

Лукас галантно склонился над моей рукой.

— Добрый день, тер Хольм, — улыбнулась я.

— Как же я рад тебя видеть!

Голос оборотня звучал на редкость искренне.

— Ты замечательно выглядишь.

В янтарных глазах светилось восхищение. Рес! А ведь приятно. Очень приятно.

— Как вы меня нашли?

Я постаралась задавить поднявшее голову тщеславие.

— Обижаешь, Кэтрин, — усмехнулся волк. — Я ведь все-таки оборотень.

— Хотите сказать, что можете по запаху найти нужного человека? В огромном Бреголе?

— Легко, — серьезно ответил Лукас. Он ловко взял меня под руку. — Кейт, ты ведь позволишь угостить тебя чашечкой кофе?

Медовые глаза смотрели пристально, не мигая. Рес! А почему бы и нет? Могу я хоть раз позволить себе небольшое безумство? Возможно, судьба не просто так послала мне этого обаятельного парня. Именно сейчас, когда мне жизненно необходимо на кого-то переключиться, чтобы не думать о Горне.

— Вы знаете где-нибудь неподалеку подходящую кофейню? У меня не так много времени.

— Тут в двух шагах есть неплохое местечко, — обрадовался оборотень.

«Неплохое местечко» оказалось модным богемным кафе. Площадь Ранненгауде, на которой оно располагалось, издавна служила пристанищем для уличных художников, музыкантов и непризнанных поэтов. Здесь любой желающий мог заплатить пару-тройку ренов и стать обладателем именного портрета. Или сесть на лавочку у памятника королю Карлу, отцу нынешнего монарха, и помечтать под музыку сборного духового оркестра. Или же послушать стихи бродячих менестрелей.

Ранненгауде была открыта для всех. И даже сейчас, зимой, холодная погода не могла помешать истинным ценителям искусства — заснеженные скамейки были заняты веселящейся молодежью, люди постарше неторопливо прогуливались рядом с мольбертами посиневших от мороза живописцев, а парочка отчаянных трубачей пыталась играть знаменитую «Капромину».

— Прошу, — Лукас галантно открыл передо мной дверь.

Он помог снять пальто, и мы расположились за столиком у окна. Заснеженная площадь была видна, как на ладони.