Сиделка

Я что, правда их слышу?

— Все признаки об этом свидетельствуют.

— Но до меня дошли слухи, что ваши сотрудники пострадали от применения амлы? Как же это связано?

— Мы выясняем, — коротко ответил Каллеман.

— Ты не думаешь, что все ваши гипотезы, как бы это сказать, притянуты за уши?

Гость поправил очки.

— Нет. Не думаю.

Маг закинул ногу на ногу и достал сигареты.

— Закуришь? — предложил он Штолле.

— Благодарю, но нет. Доктор запретил, — отказался тот и снова поправил сползающую с носа оправу. — Я тут недавно разговаривал с Дереком, и у меня сложилось впечатление, что он настроен совершенно несерьезно, — темные глаза, уменьшенные линзами, пристально уставились на мага. — А недавно мы общались с Борном, и тот заметил, что Горн вызывает у него опасения. Эта его нестабильность…

— Дерек с ней уже справился, — ровно ответил Каллеман. Он прикурил сигарету, сделал пару затяжек и отвел руку в сторону, глядя на собеседника сквозь тонкие завитки дыма. — Это были последствия болезни, но сейчас Горн в норме.

— Кстати, я слышал, он наконец подписал бумаги и восстановил помолвку? Это очень отрадная новость. И его величество тоже так думает.

Я выронила из рук папку. Рес!

— Какая неловкая у тебя сотрудница, — заметил Штолле. — Так зачем ты меня позвал, Эрикен?"

"Очки снова сползли с длинного носа лорда, и тот снова их поправил.

— Хотел узнать, где ты был три дня назад.

Каллеман затянулся.

— Что? И из-за такой мелочи ты вызвал меня в департамент? Подожди, ты что, в чем-то меня подозреваешь?

Штолле вскочил со стула и схватил свою шляпу.

— Сядь, Арнольд, — негромко сказал Каллеман. В его голосе послышался металл. — И отвечай на вопросы.

— Ты… Ты… — Штолле задохнулся от возмущения и рухнул на стул.

— Где ты был три дня назад вечером? — повторил Каллеман, сминая сигарету в пепельнице.

— Дома.

Штолле некрасиво оттопырил нижнюю губу, и лицо его приняло карикатурно-презрительное выражение.

— И кто это может подтвердить?

Маг чуть наклонился вперед, не отпуская собеседника из-под своего внимательного взгляда.

— Дворецкий, слуги. Я не знаю, да кто угодно.

Штолле занервничал. Его крупные руки со странно короткими пальцами суетливо дернулись.

— Значит, ты был дома, — не отставал Каллеман. — И чем занимался?

— Что?

На лбу посетителя выступили крупные капли пота.

— Я спрашиваю, чем ты занимался?

— Пил сквори. Читал. Размышлял.

— Один?

— Разумеется, один.

— И слуги это подтвердят?

— Естественно. К чему ты клонишь, Эрикен? Хочешь обвинить меня в нападении на Горна? Но это абсурд! Зачем мне это нужно?

Штолле достал из нагрудного кармана платок и нервно вытер лоб.

— Мы опрашиваем всех родственников, Арнольд, — спокойно сказал Каллеман. — Ничего необычного в этом нет.