Дурная примета

Наталья Александровна их уже подписала?

- Нет…

- И тебя это не удивило?

- Удивило… - сиплю еле слышно, - я спросила, но она сказала, что они тебе срочно понадобились.

- Я ничего не просил, Яна… Это спланированная акция.

- Не знаю…

- В моей приемной есть камера, мы можем посмотреть, во сколько Александра вошла в мой кабинет и сверить со временем разговора по телефону с Власовым.

- Зачем?..

Я начинаю успокаиваться. Заставляю включиться логику.

- Яна, я найду способ доказать тебе, что я не виноват…

Похоже на правду. Меня, действительно, насторожило неестественное поведение Катерины. Последний час она строчила сообщения в телефоне, бросая на меня короткие взгляды. Словно чего-то ждала.

- Как ты дальше будешь с ней работать?

- Она написала заявление об уходе, - касается губами моего виска, - это был ее прощальный подарок.

Глава 30

- Ян, верь мне… - просит Майкл, - мне очень важно, чтобы ты мне верила.

Мне еще больно дышать, но тело постепенно расслабляется. Собрав рубашку пальцами, упираюсь лбом в его плечо.

- Я испугалась…

- Я тоже…Когда увидел, как ты смотришь на меня, стало страшно.

Ярость уходит, оставляя после себя ком в горле. Мне до ужаса хочется плакать. И мне безумно стыдно.

- Прости… - со стоном выдыхаю я.

- За что? В ситуации с Сашей от начала и до конца виноват только я.

- Яна… - запускает руку мне под волосы, легко массирует затылок, - я хочу, чтобы ты всегда говорила мне о своих чувствах. Если тебе что-то не нравится, я должен знать об этом первый. кричи и бей посуду, только не молчи.

- Тебе понравилась моя истерика?

- Понравилась, - целует волосы, - Яна?..

- М?

- Я люблю тебя.

- Меня? – задираю голову, смотрю в его серьезные голубые глаза, ищу в них подтверждения его словам, - а как же…

Хочу спросить про Камилу, но осекаюсь.

Дура. Дура. Дура.

Мне в любви признаются, а я о другой женщине спрашиваю.

- Мила? – договаривает за меня, - там было что-то другое, Яна… не любовь."

"Я просто смотрю в его лицо. Не моргая, кружу по нему глазами. Мне еще ни разу не признавались в любви, я не знаю, как на это реагировать.

Меня эмоции захлестывают.

- Яна...

- Ты не врешь? – спрашиваю тихо.

- Не вру…  - уголок его губ ползет вверх, - ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной, Яна Полякова.

- Майкл… мне никогда не стать, такой, как Мила или как Саша, - веду ладонями по твердой груди по направлению к шее, - я навсегда останусь собой.

- Я очень на это надеюсь.

- Я не роковая женщина.

- Роковая, - его голос внезапно глохнет, - но я не хочу, чтобы об этом знал кто-то, кроме меня.

Роковая для него. Я ему верю. Глаза ведь не умеют лгать.

Я встаю на носочки и прижимаюсь к его губам. Прихватываю нижнюю губу и втягиваю в рот. Он вздрагивает, с утробным рыком толкает свой язык навстречу.

Обхватив его шею, смело отвечаю на поцелуй.

Мой. Только мой. Весь.