Дурная примета

Но Ольга Сергеевна в мою сторону даже не смотрит, приподняв брови, ждет ответ Майкла.

- Да, мама, я же…

- Зря потратил деньги, – обрубает резко, - девочка наша.

Мне кажется, мы с ним выдыхаем одновременно. Прижавшись губами к головке Оле, встречаемся с ним глазами. Он улыбается.

- Здравствуй, Яна, я тебя помню.

- Да… - мямлю в ответ, - я вас тоже…

Черт. Что за бред я несу?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Поболтаем? – спрашивает, сложив губы в подобие улыбки, и, подойдя, обнимает одной рукой за плечи.

Мое тело тут же деревенеет. Я не помню, когда в последний раз ко мне вот так кто-то прикасался. Даже, когда мама умерла или когда Антон оставлял на моей коже синяки, свекровь в утешение хлопала меня по плечу.

- Майкл, а ты сходи в магазин… за тортом…

- Ян… - обращается он ко мне, спрашивая моего позволения оставить нас наедине.

Все мы понимаем, что торт, всего лишь предлог. И я решаю, пусть это случится сегодня. Если она хочет, значит все равно разговор рано или поздно состоится.

Лучше сейчас, чем мучиться в ожидании.

- Иди, - киваю Майклу.

Усаживаю Олю на полу в гостиной, а сама опускаюсь в кресло, стоящее напротив дивана, на котором, закинув ногу на ногу, уже сидит Ольга Сергеевна.

Я не видела ее больше трех лет, но, по-моему, сейчас она выглядит даже моложе, чем тогда.  Как старшая сестра Майкла, но никак не его мама. Белые волосы распущены по плечам, а на лице ни единой морщинки. Полные губы, скорее всего, подкачаны, но очень аккуратно, совсем не портят общей картины. Скорее наоборот, придают образу обманчивой невинности и свежести.

- Рассказывай… - выводит из раздумий ее голос.

- Рассказывать?.. – мгновенно теряюсь, - что именно?

- Все, Яночка, - улыбаясь, склонят голову набок, - почему не сказала сыну о беременности?

С преувеличенным интересом наблюдаю, как Оля ставит кубики друг на друга, одновременно судорожно придумывая достойный ответ.

Она же не думает, что я буду говорит с ней о подобном?!

- Наверное, на то были причины?.. – подсказывает она.

- Были… - нехотя соглашаюсь.

- Он тебя обидел?

Я никогда никому этого не рассказывала. Ни одна живая душа не знает, что и как было между нами тогда. Я похоронила эти воспоминания в самом дальнем уголке сознания и никогда, ни при каких условиях не воскрешала их.

И вот сейчас, всего парой вопросов эта женщина вскрыла наболевшее.

- Он попросил, чтобы я позвонила, если будут последствия, обещал дать денег на аборт.

- Ну, козлина! – хмыкает она.

- Нет! Он не такой, - вырывается у меня, - это я виновата."

"- Даже так? – выразительно вскинув брови, взглядом требует пояснений, - ты связала его и изнасиловала?

- Нет, конечно, - боже, как это сложно.