Дурная примета

- Но, если можно, давайте сделаем!

- Зачем, Майкл?

Он мажет по мне взглядом и снова обращается к врачу.

- Елена Петровна…

- Давай так, - вздыхает она, - делаем рентген, смотрим снимки, если мне что-то не нравится, сразу на МРТ.

- Давайте… - пищу я, будто мое мнение кого-то интересует.

- Подожди нас в ординаторской, молока дочке дай, - он кивает, поворачивается ко мне и, склонившись, прижимается к моему лбу губами.

Все происходит так естественно, словно он проделывает это каждый день перед уходом на работу. Я заметила, что для него тактильный контакт, это норма. Приобнять, поцеловать. У меня же каждое его прикосновение вызывает эмоциональное потрясение.

Я к такому не привыкла, поэтому, наверное, каждый такой случай считаю чем-то большим, чем он есть на самом деле.

Даже сейчас, когда мы входим в рентген-кабинет, мое сердце все еще скачет как подорванное, а кожа в месте прикосновения его губ приятно покалывает.

- Голова болит? – спрашивает Елена Петровна, рассматривая мой снимок.

- Болит… что там?

- Ушиб… гематома… кости целы… - отзывается она, - как я и думала, сотрясение.

- МРТ не нужно?

- Нет. Сходим до процедурки, пусть тебе обезболивающее уколют, и можно будет домой ехать.

Когда мы выходим из клиники, на улице уже темно. Майкл устраивает Олю в детском кресле и дает ей снятый со связки ключей брелок. Чтобы отвлеклась во время дороги и не капризничала.

Головная боль начинает стихать минут через пятнадцать, вместе с этим наваливается невероятная усталость. Ощущение такое, будто я не спала несколько суток. Наверное, в состав лекарства, что мне ввели, входило снотворное. А может это следствие сотрясения.

- Как ты? – тихо спрашивает Майкл, глядя на меня через зеркало.

Я ловлю его встревоженный взгляд и слабо улыбаюсь. Разговаривать сил нет. В голове туман, а во рту Сахара. Будь моя воля, упала бы на сидение и уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Поспи.

Снова киваю и закрываю глаза. Но заснуть тоже не выходит. Боль хоть и отступила, но сам ушиб противно пульсирует, а это сильно нервирует.

Дома нас встречает Ольга Сергеевна.

Неожиданно. И очень неловко.

Мне безумно стыдно перед ними за произошедшее. За Антона, за безобразную сцену во дворе, которую еще долго будут обсуждать все соседи, за то, что наверняка они потратились в клинике. За то, что я свалилась им на голову со своими проблемами.

- Ну? – спрашивает требовательно у Майкла.

- С Олей все в порядке. У Яны – сотрясение.

Его мама не по-женски выругивается и забирает у него внучку.

- Яна, тебе постельный режим прописали, - обращается ко мне, - раздевайся и ложись. Я тебе ужин в комнату принесу.