Дурное поведение

Царев-старший рассказывал какую-то курьезную историю, связанную с последней поездкой, но у меня так и не вышло сосредоточиться на болтовне за столом. Отчетливо поняла, что не смогу долго оставаться под одной крышей с этим умопомрачительным гадом. Несколько жадных поцелуев вынудили меня расстаться с невинностью, заставив забыть обо всех ужасах, которые он вытворял. А что будет, если наша запретная связь продолжится?

Только не влюбиться. Только не влюбиться. Только не влюбиться – неоновая надпись вспыхнула на измученном сердце, а потом я вновь врезалась в его осатанелый взгляд.

Внутри все рассыпалось.

– Дочка, уже пора ехать в Университет. – Мама нежно погладила меня по плечу, поднимаясь из-за стола.

– Да, но сегодня я неважно себя чувствую… Пожалуй, останусь дома, – выдала на автопилоте.

В конце концов, какая разница, если мы все равно в ближайшее время уедем в Лондон? Можно забить на учебу…

* * *Оказавшись в спальне, я закрыла дверь на щеколду, включила первую попавшуюся попсовую композицию, вытащила из-под кровати коробку с «игрушками» и, избавившись от тесного платья, вернулась в постель.

На этот раз мое внимание привлек фиолетовый вибратор средней формы с заячьими ушками. От желания ощутить его глубоко внутри по телу разлилась сладкая дрожь. Не снимая трусики, отодвинула в сторону полоску влажного кружева, прикасаясь головкой «игрушки» к своим изнывающим лепесткам.

Издав судорожный возглас, я откинулась на подушку, разведя бедра в стороны, и включила вибратор.

– Блаженство… – сдавленно хихикнула, лаская упругую горошинку плоти.

Глаза моментально захлопнулись, по коже разлилось тепло, а в ушах вибрировали нескладные рифмы какого-то недоиспольнителя.

Разлепив на секунду ресницы, я охнула, подскакивая на кровати. Руслан Царев нависал надо мной, скользя остекленевшим взглядом по обнаженной груди…

– Как ты сюда попал?! – гулко выдохнула, натягивая покрывало до подбородка.

Щеки залил пунцовый румянец, сердце подскочило, хотелось провалиться сквозь землю.

– Домработница не умеет мне отказывать… – процедил Царев, сузив глаза.

– Я её уволю! – выкрикнула, сжимая края бамбуковой простыни.

– Твое право, – наглец вальяжно потянулся, продолжая нависать надо мной.

Высокий, стройный, в стильной рубашке и тонких черных брюках, он выглядел, как чистое воплощение секса.

– Руслан, иди, пожалуйста… – прошептала хрипло.

– Агния… – его рука сомкнулась на моей щиколотке, а голос стих.

Сводный брат судорожно потянулся к вороту, расстегивая ещё одну пуговицу. Судя по всему, ему не хватало воздуха.

– Иди!

– Хотел поговорить о том, что случилось вчера. Но…

Я вскрикнула, потому что незваный гость проворно откинул покрывало и, обхватив ладонями мои щиколотки, притянул к себе.