Дурное поведение

Кто-то угрожал Светлане и Агнии. Я так и не смог выяснить, кто из братьев это вытворял, но полностью поддерживал решение отца увести свою новую семью подальше от сборища душевнобольных.

Видит Бог, я пытался оградить её от себя. Специально вёл себя как конченая мразь, зная, что эта добрая нежная Красная шапочка – моя женщина без всяких границ. Истинная пара. Настоящая любовь. И мы бы справились, если бы не чертов сосед. После их поцелуя дышать не мог, кровь остыла. Знал, что собственными руками сталкиваю её вниз, но мы оба летели в пропасть с самой первой встречи. Настало время просто насладиться полетом.

В последние дни мое состояние ухудшилось. Я всё чаще видел какую-то чертовщину и практически перестал спать по ночам. В кошмарах являлась мама… Нежная милая Машенька Царева. Она прижимала меня к себе, гладила по волосам, звала с собой…

– Мой родной сынок, ты так устал бороться. Пойдем в нашу сказку…

Утром перед праздником я понял, что Агния решила остаться. Нет. Этого нельзя было допустить. Я бы, скорее, удавился, если бы с её головы по моей вине упал хоть один рыжий волос. Увы, я не мог раскрыть правду.

Иначе бы любимая принялась меня жалеть, а её жалость уничтожила бы меня еще раньше. Единственный выход – обрубить все концы. Да, больно, когда чувства выдирают с мясом, но иначе никак. Я знал, что моя сильная молодая волчица сможет не упасть, не сломаться, а жить дальше с широкой улыбкой на губах.

План возник спонтанно.

Несколько дней назад Люкина подкараулила меня возле въезда в поселок, огорошив информацией о моем «чудесном спасении». Большего бреда в жизни не слышал и, разумеется, сразу послал её ко всем чертям. Но вчера утром, заглянув в грустные зеленые глаза Агнии, обнаружил единственный способ сжечь все мосты.

Разумеется, беспринципная девица с радостью согласилась мне помочь…

* * *– Руслан?! РУСЛАН?! Да посмотри ты на меня! – Я улыбнулся сквозь зубы, сотрясаясь от мелкой дрожи. – Сынок… Я должен серьезно с тобой поговорить. Вот результаты анализов, которые ты сдавал несколько дней назад…

– Что там? – Я старался, чтобы голос звучал ровно, но внутри все пульсировало и искрило.

– Там…

– ЧТО ТАМ? – прохрипел, превращаясь в волка. – Началось, да?

– Да, – голос отца дрогнул.

Неожиданно батя поднялся с места, крепко меня обняв. Последний раз мы так обнимались в день смерти матери.

– Я должен столько всего тебе рассказать, – в карих глазах отца появились слезы, и я медленно сглотнул комок. Он выглядел измотанным и постаревшим. Откинувшись на спинку кожаного кресла, добавил дребезжащим тоном: – Твоя мама. Она… она…

– Она болела шизофренией. Я знаю. – Наши взгляды задержались друг на друге.

– Но откуда ты…

– Пару месяцев назад я подслушал ваш разговор со Столяровым.