Две по цене одной

 — Но мы даже не поужинали…

— Я не голодна. Пока, Арам.

Ева кивнула ему и все-таки ушла. От ее ухода ему стало почти физически больно.

Он остался в гостиной перед никому не нужной едой и цветами. Еще долго сидел в кресле и пялился на закрытую дверь. Пытался сообразить, что только что произошло. Вроде как должен быть удовлетворен — дважды получил что хотел, но удовлетворения ни на грош.

Единственное, чего хотелось, — одеться и броситься следом. Напроситься к Еве в гости на ночь, а лучше на неделю. Еще лучше — забрать их с Надей к себе навсегда.

Обжиматься по гостиничным номерам — совершенно не то, что иметь доступ к Еве двадцать четыре на семь. А именно такой доступ нужен Араму.

А что? Он уже подал на развод, скоро его получит. Почти свободный мужчина и имеет полное право планировать постоянное проживание с Евой и дочерью.

Однако просто жить с Евой — какое-то извращение. Это значит никаких обязательств с ее стороны. А он хотел от нее обязательств. Он хотел быть для нее самым главным и самым нужным. С восемнадцати лет хотел.

Стать ее мужем, сделать Еву своей женщиной по закону.

«Все еще люблю… — наконец признался себе. — Намного сильнее люблю! Как это вообще возможно?»

Раньше казалось — не вместит грудь еще хоть каплю чувства, таким оно было большим, аж распирало. Но каким-то чудом спустя восемь лет выросло, стало значительнее, глубже. Секс тут даже ни при чем, он важен, конечно, но не он один. Стало критически важно просто ощущать Еву рядом — хотелось насмотреться, наговориться с ней, насытиться ее ответными эмоциями.

Сутками бы ею любовался.

Если Арам Еву теперь не получит, всю жизнь промается. Никем другим не сможет успокоить сердце.

Пожалуй, он готов жениться.

На Еве.

Пора признать — никогда он к ней не остынет.

Да, в восемнадцать Ева совершила по отношению к Араму жуткую подлость. Ему не отшибло память, и он не потерял рассудок. Прекрасно помнил, как она расколошматила ему сердце своим предательством в прошлом. Как уехала на проклятом бумере, забрав с собой его надежду на счастье."

"Сбежала к другому, возможно, более обеспеченному или более взрослому, привлекательному. Он так никогда и не спросил, потому что было больно спрашивать. Некоторых вещей лучше не знать — например таких: чем лучше тебя мужик, к которому уходит твоя любимая?

Ева предала и солгала, он этого никогда не забудет.

Но с тех пор прошло восемь лет, черт подери! Может быть, пожалела не раз. По крайней мере, Арам очень на это надеялся.

То предательство совершила глупая восемнадцатилетняя девчонка, ветреная и недальновидная. Возможно, жадная до быстрых удовольствий, спешащая жить. Но во взрослой Еве Арам не видел ни одного из этих качеств.

Взрослая Ева была целеустремленной, трудолюбивой, надежной, заслуживающей доверия.