Его строптивая малышка (СИ)

Бизнес-аналитика можно брать тёпленьким, – Староверов отбирает у меня одеяло.

– Что? Уже четыре?

– Да. Дуй в душ, будем мерить платье.

– Звучит так, будто ты принёс мне наряд агента ноль-ноль-семь и собираешься посмотреть, как будет держаться беретта за резинкой чулка.

– Отличная идея! Жаль, она поздно пришла тебе в голову, – усмехается Данил, но я догадываюсь, что любитель ролевых игр, её запоминает.

Впрочем, реальность оказывается куда суровей.

Вернувшись из душа, понимаю, что Староверов приготовился к любимому занятию – наблюдать. Он собирается смотреть, как я одеваюсь…

Но тут я угадываю не совсем.

– Сегодня тебя одену я.

– Нет уж, с этим я точно справлюсь сама. Так и быть, вечером можешь меня раздеть.

– Вика, предпоследний пункт дополнений к должностной инструкции.

– Там говорится, что на официальные мероприятия Работодатель может предоставить одежду под дресс-код, – бодро отвечаю я.

– Нет. Там написано, что Работодатель одевает Ассистента.

– Я думала, это просто такая формулировка… – офигиваю я.

– Она очень точная. Я написала ровно то, что имел в виду, – коварно улыбается Данил.

– Мы всё ещё играем в эти игры?

– Всегда.

– Но зачем? – недоумеваю я.

– Я так хочу. Мне так нравится. И я могу это сделать. Этого достаточно.

Он отбирает у меня полотенце, проводя рукой по капелькам воды, оставшимся на ключицах. И прохладная кожа под его горячей рукой реагирует незамедлительно. Соски съёживаются, радуя взгляд Данила.

Сняв чехол, он демонстрирует мне платье.

У меня даже дыхание перехватывает. Оно шикарное.

Жемчужно-серое платье комбинация на почти незаметных бретелях из такой тонкой ткани, что я ума не приложу, какое бельё не будет под ним выделяться.

Но возражение застревает у меня в горле, когда Данил достаёт то, что должно послужить бюстгальтером. Стики на соски, они позволят им не торчать, а грудь будет соблазнительно колыхаться по тканью. Минимализм трусиков вообще поражает моё воображение."

"Но прежде, чем меня облачают в это безобразие, мерзавец Староверов берётся втереть в кожу молочко.

Боже, ещё никогда в жизни меня не увлажняли так подробно. Каждый миллиметр тела подвергся этой пытке, и к моменту надевания белья, я крайне влажная и дышу весьма бурно.

Мягкая прохладная ткань платья холодит разгорячённую кожу, но румянец на лице у меня вполне говорящий.

– Это разврат, – говорю я, разглядывая себя в зеркало, даже сама не понимая, что имею в виду: платье, выражение своего лица или то, что творил только что Данил.

– К нему прилагается вверх, – хрипло говорит Данил.

Из мести протягиваю руку и глажу сквозь брюки вставший член.