Его строптивая малышка (СИ)

Порывшись еще, накануне переписки нахожу звонок в модельное агентство.

Даже не знаю, что и думать.

Точнее, наоборот.

Не знаю, за какую из мыслей зацепиться первой. Все они выглядят довольно бредово, но Данил, похоже, уникум, и я просто чего-то не понимаю.

Итак.

Полтора месяца назад после нашей с ним встречи Данилу находят девицу одного со мной типажа.

Это что? Ему вдруг вспомнились удачные потрахушки, и он за неимением оригинала решил воспользоваться суррогатом? Не похоже на Данила.

Или похоже?

Хочу «Машу» – подайте сюда «Машу»?

Листаю переписки.

С того момента и до сегодняшнего дня фамилия Брейгель не всплывает.

То ли плохо контракт отработала, то ли интерес у Данила пропал.

И снова мы имеем Брейгель сегодня.

Это, чтобы я не зарывалась? Мол, таких как ты вагон и маленькая тележка?

Стоп.

Мне, что, тоже придется искать ему девочек? Самой отбирать тех, кто он будет трахать?

Меня начинает потряхивать.

За каким чертом Данил сегодня позвал эту швабру? О чем они там уже сорок минут разговаривают?

Я знаю, что Данил не прообраз целомудрия. Более того, он – свободный самец на выгуле. Неужели я ревную?

Ревную. И еще как.

Я волновалась о том, что мне придется видеть Данила каждый день и держать себя в руках, а, оказывается, есть испытание посерьёзнее.

Следующие двадцать минут изводят меня настолько, что я решаю попить водички.

На кухне меня встречает хлопочущая Анна.

– Викуся, проголодалась уже? Обед уже почти готов. Сегодня минестроне и ризотто с кроликом. На троих накрою в столовой…

Вода идет мне не в то горло.

На троих? На троих!

Ненавижу минестроне! Ненавижу Данила!

– Вик, я сервировать начну, а ты скажи Данилу, что обед через двадцать минут.

Мне совершенно не хочется идти к нему в кабинет, и я плетусь нога за ногу.

У самой двери собираюсь постучать, но она прикрыта неплотно. Значит, можно войти. Берусь за ручку и приоткрываю чуть шире. Нескольких секунд хватает, и я отшатываюсь.

Всего пара мгновений, но зрелище отпечатывается в моем сознании.

Я покидаю свою локацию значительно быстрее, чем достигаю ее. Добираюсь до своей комнаты и подаю на кровать. Бессмысленно смотрю в потолок.

– Черт, я идиотка! – произношу вслух.

Достаю телефон и отправляю Данилу сообщение по поводу обеда. Меня обуревает мстительная надежда, что я им помешаю.

А перед глазами двое.

Данил, стоящий с закрытыми глазами лицом ко мне, его рука лежит на каштановой макушке девушки, стоящей перед ним на коленях. Она самозабвенно двигает головой. И хотя ее платье по-прежнему на ней, на ее щиколотках я вижу спущенные трусики.

Это кошмар."

"Мое воображение тотчас переносит меня на место Брейгель. Уж очень картинка напоминает ту, что я видела в зеркале отеля в ночь выпускного.

Краска бросается мне в лицо. Это было… сладко.