Его строптивая малышка (СИ)

Горячий самец, брутал и таинственный незнакомец, как герой из кино появляется, чтобы тебя спасти и наказать твоих обидчиков, а потом вы целуетесь и, держась за руки, уходите в закат. Я б дала, – резюмирует сестра.

– Тебе нельзя ему давать, – огрызаюсь. – Потому что ему дала я.

– И что? Значит, у вас что-то было?

– Все у нас было, Виолетта! – полное имя намек на то, что я хочу оставить эту тему.

– Прям все-все? – не отстает она.

– Все и во всех позах во всех местах в которых мы были с Данилом, – взрываюсь я, а Ви присвистывает. – Я не очень готова обсуждать свой секс с тобой.

– Ладно-ладно, – принимает Ви мой аргумент. – И все это как-то связано с тем, что весь остаток лета ты была как мертвая?

– Да. Я втрескалась как эмо-подросток, запала на незнакомого мужика, который спросил мое имя только перед тем, как меня нагнуть. Так что да, я была несколько расстроена.

– Ты запала на мужика, который спас тебя от изнасилования, судя по всему, провел с тобой классную ночь и, я так думаю, познакомил с оргазмом, раз теперь ты рассуждаешь о том, что секс с мужиком, которого ты хочешь, лучше секса с Толиком.

Я закатываю глаза.

– Как ни крути, трахнув утром меня напоследок, Данил поцеловал меня в щеку и испарился с моего горизонта, не оставив номер своего телефона и не спросив мой. И я раскисла. Пришлось даже к психологу сходить. Кажется, депрессия отпустила меня на второй минуте сеанса сразу после того, как психолог начала нести, что я замещаю этой привязанностью нехватку отца.

– Что ж, сейчас ты звучишь явно бодрее.

– Говорю же, я вылечилась.

– Ты произносишь его имя с придыханием, и когда ты вспоминаешь о нем твои глаза подергиваются поволокой. Так что я не думаю, что ты здорова, – усмехается Ви.

– Сейчас мне сложнее, потому что я вижу его каждый день, но я борюсь.

– А стоит ли? – хитро спрашивает эта лиса.

Я было открываю рот, чтобы осадить ее, но сестра не дает мне высказаться:

– Знаю-знаю, сейчас ты вызверишься, что я ничего не понимаю, но ведь и до страдашек по этому парню, ты была зажатая. Ты Толика почему-то выбрала, хотя на тебя заглядывались мальчишки покруче. Даже тот препод, который за тобой месяц таскался. После смерти отца, ты вообще запретила себе любое легкомыслие, лишь бы быть хорошей девочкой и радовать маму. Но до папиной смерти ты хорошей девочкой не была.

Я поджимаю губы, а Виолетта продолжает:

– Так что я за то, чтобы два взрослых свободных человека, не трахали друг другу мозг, а занимались традиционным сексом.

– Ви, все не так просто, – надо прервать поток нотаций. Еще психоанализа от первокурсницы мне не хватало. – И сейчас мне немного не до этого. Собственно, я хотела с тобой связаться по немного иному поводу.

– Сначала расскажи, почему ты живешь у этого мужика.

– Нет, Ви, это я расскажу в конце, – усмехаюсь я.