Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

— Мы как раз с папой только что обсуждали тему его командировки. К сожалению, он должен улететь в Америку на несколько дней. Не думаю, что он успеет к твоим соревнованиям. В следующий раз всей семьей будем поддерживать тебя. Обещаю.

Эмиль расстроен. Он молчит, но я отчетливо вижу, как на его лице играют желваки. Он злится на самого себя.

— Да, я понимаю. Работа же... Она важнее...

Господи... Я, наверное, впервые вижу дочь такой... Разочарованной, что ли...

Она встает и уходит.

— Эмилия, — зовет ее Бестужев.

— Пап, мне уроки надо успеть сделать. А потом спать... Спокойной вам ночи.

Эмиль встает и уже хочет выйти за дочкой, но я его останавливаю у двери.

— Не стоит. Я сама с ней поговорю.

— Эмилия обиделась, — жестко произносит шеф. Он дышит часто, устремляя взгляд на выход. — Это последнее, чего я сейчас хочу. Да я вообще не хочу ее чем-то задевать. Даже неосознанно.

— Эмиль, прекрати переживать. Говорю же... Я пообщаюсь с ней, и она поймет все.

На самом деле чувствую я себя не очень хорошо. Потому что Эмиль расстроен, а дочка обижена. Но что я могу поделать? Ведь командировка Бестужева была запланирована давно. И уже ничего не изменить. Иначе он это сделал бы однозначно.

Дочка понятливая девочка. Раньше она так не капризничала. Потому что раньше рядом с ней не было папы. А сейчас он есть, и Эмилия не хочет отличаться от других детишек, которых придет поддерживать не только мать, но и отец.

Снова звонит телефон Бестужева. Он подходит к своему столу и берет мобильный. Сразу же сжимает его в руке настолько сильно, что вот-вот он треснет.

— Что там?

— Ничего важного, — отключив телефон, он бросает его на стол. — Пойдем в спальню.

Глава 37"

"Наверное, мне следует пойти за ним. Однако вместо этого я вздыхаю и иду в кухню, чтобы выпить чего-нибудь крепкого. Что-то странно чувствую себя. Внутри меня происходят совсем необъяснимые вещи. Если пару часов назад я поддерживала решение Дилары и поддакивала ей, утверждая, что она поступает правильно, то сейчас я думаю совсем иначе.

Ведь я сама столько времени буквально умирала. Совесть не давала мне спокойно жить, потому что я скрывала от Эмиля его же дочь. Но причина у нас с Диларой поступать именно так аналогичная — чтобы спасти жизнь нашим детям.

Семейство Камиля — один в один похоже на семейку Салтыкова. Но у Дилары ситуация куда хуже. Если я боялась Глеба, а также его и своего отца, то у моей подруги врагов куда больше.

Присаживаюсь на стул, чувствуя себя какой-то выжатой. Смотрю в окно. Уже давно стемнело. Складывается впечатление, что на дворе глубокая ночь. День тянулся очень долго.

— Уже пожалела? — Эмиль ставит на стол бутылку красного вина и два бокала.

— Есть такое. С одной стороны, совесть уже начинает мучить, с другой... Она же спасти своего малыша хочет, Эмиль.