Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

Не ковыряться в проблемах, не узнавать, почему я так быстро поменяла свое мнение. И ты должен был понимать, что деньги тут вообще ни при чем. Они меня никогда не интересовали. Как и сейчас. Нам на жизнь хватает, поверь.

— Вам? — хмуро так, задумчиво.

— Нам. А теперь мне пора, Эмиль, — встаю, забираю сумку с телефоном и ключи от автомобиля. — Будь добр, пригрози Глебу, чтобы он не выпендривался. Ибо рано или поздно мы разведемся через суд. Не надо мне нервы трепать, что он делает уже восемь гребаных лет.

— Я тоже выхожу. Может, подвезти?

Мне кажется или он проигнорировал мои слова?

— Нет, спасибо. Я на своей тачке. До встречи.

Уже через полчаса я жду дочь у школы. Появляется она сразу, еще издалека, увидев меня, машет рукой и идет в мою сторону, счастливо улыбаясь. Такая девочка у меня хорошая. Бывают же дети, которые не очень-то ждут своих родителей. А наоборот, хотят еще немного с друзьями развлечься, пока мать или отец не пришли. Моя же всегда рада меня видеть. Чем делает меня самой счастливой женщиной на свете.

Наверное, я бы сошла с ума, оставшись одна со своими проблемами. И с Глебом. Если я все еще твердо стою на ногах, то это только и только благодаря Эмилии.

— Мамуль! — обнимает. — Я так рада тебя видеть!

Дочь замирает, всматриваясь куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу своего все еще мужа. Кровь в венах буквально закипает, когда я встречаюсь с ним взглядом. Хочется расцарапать его самодовольную рожу. В хлам превратить.

— Не рада меня видеть, малявка? — спрашивает он у Эмилии. Она что-то бормочет сквозь зубы, а потом выговаривает громче:

— Кто ты такой, что я была рада тебя видеть? Никто! — моментально отвечает на свой же вопрос, крепче сжимая мою руку.

— Прямо в мать. Слишком длинные у вас языки, — недовольно бурчит он, оглядывается. — Я так и знал, что твой папаша, несмотря на то, что уже месяц в городе, так и не пришел тебя увидеть.

Боже... Что он говорит? Почему так бьет ребенка словами? Какой же сукин сын! Какой же кретин этот Салтыков! С каждым днем я все больше и больше ненавижу его."

"— Что за ересь ты несешь? Иди в задницу, Глеб! — я шагаю в сторону своей машины, тяну за собой дочь. Но Салтыков не замолкает:

— Что такое, женушка? Правда глаза колет?

Черт! Я эти слова со вчерашнего дня второй раз слышу. Сначала Матвей говорил аналогичное Диларе. Сейчас Глеб мне. И как же я злюсь... Как же хочу обернуться и врезать этой скотине коленом между ног, чтобы он как минимум пару часов не мог в себя прийти.

— Пойдем, малыш, — говорю дочери.

Она садится в машину, я же оборачиваюсь и бросаю на Глеба убийственный взгляд. Одними губами шепчу: «Тебе конец». Он, как всегда, самодовольно ухмыляется. Не знает еще, что его ждет. А вот я более чем уверена: Эмиль подготовит для него неожиданный сюрприз.

Дочь молчит всю дорогу.