Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

В доме твоем красотки-модели живут. Днями исчезаешь черт пойми где. В сексе, так понимаю, не нуждаешься. А это значит лишь одно: у тебя есть женщина. А у меня мужик, который мне ребенка сделал.

Дилара закатывает глаза. Да, я иногда могу переборщить с шутками, но сейчас Эмиль меня настолько бесит, что пофиг. Хочется подколоть его как можно сильнее, сделать невыносимо больно. Пусть ощущает то, что творится у меня внутри. Пусть испытывает аналогичные чувства.

— Как только будешь в компании, так сразу ко мне, — командует он.

— Угу. Так точно, босс. До встречи.

Я вырубаю звонок и, как маленький ребенок, топаю ногой. Взорвусь скоро, ей-богу.

— Поехали? — грустно спрашивает Дилара, гладя рукой все еще плоский живот. — Мне страшно, Арин.

— Ничего там страшного нет. Всего лишь девочка. Маленькая и такая милая. Которая очень скоро появится на этот свет, посмотрит на тебя. Даже улыбнется. И ты вся такая растаешь. Прижмешь ее к себе, расцелуешь. Поплачешь и пообещаешь, что никому ее не отдашь. Что любого ради нее прикончишь, порвешь.

Дилара улыбается сквозь слезы и поспешно кивает несколько раз. Выходим мы из дома буквально через десять минут. Я звоню знакомому врачу, сообщаю, что нам нужно пройти немедленное обследование. Она, благо, соглашается, но заранее предупреждает, что времени у нее не так много. Ладно, нам нужно всего лишь минут десять. Срок еще маленький.

Выходим из больницы довольные. Пятая неделя беременности, все у Дилары и малыша замечательно. Подруга крепко сжимает в руке снимок УЗИ. Весь путь в компанию пялится на него, то улыбается мечтательно, то слезы льет.

Как же понимаю, что она сейчас испытывает.

Господи, почему все мужики такие козлы? Эмиль, например, знал, что я беременна. Но ни разу эту тему не затронул после возвращения, вплоть до позавчерашнего вечера. И то Глеб его обманул, что я потеряла ребенка. Точнее, он все сказал верно, но и именно о том, что это был один из малышей и что второй жив и здоров, промолчал.

— Это разве не Глеб? — спрашивает Дилара, шмыгая носом. — Смотри, в машину садится, — тычет пальцем в сторону красной тачки, где он показывается не один, а со своей бывшей, с которой за последние восемь лет успели раз двадцать поссориться, послать друг друга в пешее эротическое. И вот, вновь помирились.

Чего только между ними не происходило. Салтыков всегда бежал к ней, будучи со мной в браке. Ну, естественно, ему же баба была нужна. Я его близко никогда не подпускала. Он мужчина, в конце концов. Пусть и долбанутый на всю голову. У них будто какая-то больная любовь.

— Угу. Снова вернулся к Наташеньке? — из горла вырывается истерический смех. — Теперь уж точно он на ней женится, если, конечно, за решетку Эмиль его не отправит. Хотя... Я уже ничего хорошего от Бестужева не жду. Ему плевать на прошлое.