Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ)

Но с твоей мамой у нас никак не получилось прийти к общему мнению. С каждым днем становилось все хуже и хуже. В какой-то момент мне удалось отправить ту шалаву за границу. Аж на несколько лет. Но она прилетела снова. С мальчишкой. Он шел в первый класс. Вот потом все действительно перевернулось. Болезнь твоей матери, ссоры, скандалы...

— И ты до сих пор с той, которую называешь шалавой?

— У меня сын от нее.

— А от мамы, которую ты якобы любил, родилась я, отец! То есть тот мальчишка для тебя так важен... Так нужен... Я же пустое место? Ну да. Иначе как объяснить твои поступки? Ты меня продал Глебу, наплевав на мои чувства. Никогда не был рядом. Никогда не поддерживал! Ладно бы, отпустил и дал возможность самой решать, с кем мне быть, а с кем нет. Так ты давил... Давил... Давил! Был заодно с Салтыковыми. Подставил меня! Эмиля! Да мы восемь лет не виделись! Он не знал о дочери долгих восемь лет!

— У меня больное сердце. Не выйди ты тогда за Салтыкова, я давно остался бы без денег! Как ты себе это представляешь? — повышает голос он. — Хочешь, чтобы я сдох?

— А почему бы и нет? Ты, например, столько раз мне в лицо говорил, мол, лучше бы я не родилась! Нет? Разве я не права, пап? Что мне за эти годы дало твое присутствие в моей жизни? Что хорошего? Да ничего! Абсолютно! Ты сделал из меня тряпку, о которую можно вытереть ноги! Точно так же, как когда-то сделал маму! Выходи из машины! Иди к своей жене и сынишке! Я не понимаю, зачем ты вообще пришел! К чему нужен был этот бессмысленный разговор? На минуту я даже подумала, что ты жалеешь. Но ни черта! Ты не способен...

— Я жалею, — перебивает он меня. — Арина, я жалею. Хочу уехать из этого города. Да и вообще... Покинуть родину. Потому что я тут задыхаюсь. Давят со всех сторон. Я остался ни с чем. Все отдал на лечение сына, но ничего хорошего из этого не вышло. Я без гроша за душой...

— Так, стоп... — вдруг доходит до меня причина его появления. — Тебе что, деньги нужны? Ты поэтому появился как черт из табакерки? Решил воспользоваться мной? Или что, хочешь... Ах нет. Ты же не опустишься настолько низко? — и снова этот истерический смех.

— Обещаю... Обещаю, что больше не появлюсь на твоем пути. Помоги мне, дочь, избавиться от всех и покинуть родину. Мне это очень нужно. Я больше не могу. Сил не осталось. Сын — наркоман. Он... Он уже в неадеквате. Ничего перед глазами не видит, когда в дозе нуждается.

— Никогда не попрошу Эмиля помочь тебе. Никогда, слышишь? Не позволю ему, даже если он вдруг захочет поддержать такого человека, как ты, ради меня! Клянусь, в тот же день разойдусь с ним раз и навсегда! Ты ни копейки от него не получишь! Как и от меня! Выходи! Выходи, я сказала! Иначе вызову охрану и тебя выкинут отсюда!

— Арина... Ты должна... Я твой отец!

— Ничего я тебе не должна! Какой из тебя отец, черт тебя дери?! Тот Эмиль...