Эволюционер из трущоб

— Глаза женщины погруснели и заблестели от навернувшихся слёз.

Маргарита Львовна шмыгнула носом, встряхнула головой, расправила плечи и пошла на выход, думая про себя «Интересно, узнает ли меня внук?».

* * *После лазарета я вернул Мимо в барак. Мимик лёг под одеяло и исчез, а я смог наконец-то выползти из-под кровати. Меня колотил озноб. Маны потратил больше, чем было, а ещё эта непрекращающаяся боль терзала меня — и прошла буквально пару минут назад. Я провёл рукой за ухом и обнаружил запёкшуюся кровь, а ещё какую-то гадость, похожую на иссушенные жабры.

Забавный сувенир на память, оставшийся после смелого и, надо сказать, весьма рискованного эксперимента с ДНК разломного Болотника. Если бы меня заметили, то могли отправить в застенки какой-нибудь лаборатории по изучению генетических мутаций.

— Вот это сюлплиз. Отлаботанный ген плосто изгоняется из тела? А если я отплавлю на пелелаботку пищеваление, то выплюну собственные кишки? Не хотелось бы пловелять.

Выглянув в коридор, я убедился что никого нет, и, пошатываясь, побрёл в душевую. Ледяная вода перехватила дыхание и заставила тереть выданную мне одежду ещё быстрее. А как иначе согреться и вместе с этим отстирать кровь, которой был заляпан весь ворот рубахи? Заодно сжал в ладони высохшие жабры и раздавил их, превратив в мелкое крошево, которое тут же уплыло в слив.

Очень хотелось прилечь поспать. Сил не было. Да, душ взбодрил, но Мимо выпил из меня всю ману. Остаётся только надеяться, что сегодня нас выведут погулять. В парке пансионата установлены три огромные каменные глыбы. В высоту они около трёх метров и в ширину — два. Похожий камень был и в прошлом пансионате. От него исходили волны энергии, ускоряющие регенерацию маны. Вот туда мне и нужно.

Закончив банные процедуры, я застирал рубашку от крови. Вышло паршиво и на воротнике по-прежнему оставались невнятные буроватые пятна… впрочем, на кровь это было уже непохоже; обычная грязь, которой я мог заляпаться где угодно, хоть во время тренировок, хоть в игровой.

Однако мокрая ткань неприятно холодила тело, никак не желая высыхать до конца, хоть я и пытался, как мог, просушить рубашку под здоровенным феном, стоявшем в предбаннике душевой. Пришлось бросить вещи в контейнер для стирки, и идти в барак обвязавшись полотенцем.

Пока я переодевался в барак с тренировок вернулись ребята. Они сели на кровати и вяло обсуждали прошедший день. Среди них был и Сергей. Заметив меня, он тут же вскочил и подбежал ближе.

— Ты как? Всё в порядке? Не тошнит? — стал он засыпать меня вопросами, скача вокруг.

— Всё холошо. Плосто лёгкое недомогание, — улыбнулся я. И всё-таки приятно, когда есть верный друг, который о тебе беспокоится.