Фея любви. Трилогия

Кажется, все-таки не повезло…

– В Димиа… – Я еще не успела договорить, а он уже озвучил свой ответ:

– Нет! Я не знаю, что ты задумала, но ты никуда не поедешь! – вот и весь сказ. И взгляд такой, что жуть до самых костей пробирает. Как же с ним тяжело. Особенно когда он так решительно не хочет делать и шага навстречу. Но я так устала бесконечно уступать… подстраиваться под него… я тоже хочу жить, а не делать вид!

– Извини, Тиа, но это не обсуждается. Завтра утром я покидаю Тейриз.

Он встретил мое упрямство все той же ничего не значащей улыбкой. Словно головой об стену бьюсь.

Хотя стену я, наверное, уже бы пробила… с моим-то упорством!

– Ты не можешь. Ты все еще студентка пятого курса, и без моего ведома не можешь покинуть территорию института, – спокойно напоминают мне. Вот в такие моменты я всей душей ненавижу лорда-директора. И уж тем более никак не ассоциирую эту вредную личность с другом детства и напарником по большей части шалостей и приключений.

– Вот именно «ведома»! А ты уже осведомлен. Боги, Тиа, не дави на меня! Не сейчас! Я в любом случае отправлюсь в Димианию с Марьясой, примешь ты это или нет.

Я не хочу с тобой ругаться, но если ты будешь стоять на своем… – Я тяжело вздохнула. Иногда я очень жалела, что в нем так много от демонов. Будь он чистокровным альвом, все было бы очень-очень просто: крылатые как никто другой понимают, как важно давать своим избранникам свободу.

– То есть ты твердо решила? – От тона, каким он это произносит, мне хочется лезть на стену. Или, в крайнем случае, подойти к этой самой стене и основательно побиться об нее головой. Вот стоило прикладывать столько сил и сближаться с ним, чтобы потом все своими руками в один миг разрушить?

– Да пойми ты уже – я не могу иначе! В Димиании осталась ветвь Лиршей.

Я не могу, узнав об этом, спустить все на тормозах. Мне надоели эти бесконечные недомолвки и тайны! Неужели так сложно мне просто уступить?!

Какой-то миг мне кажется, что все это было напрасно, что он все равно не поймет…

И все-таки он сдался. Я видела, как тает решимость в его глазах, сменяясь непроницаемым выражением. Итак, Тиа снова решил загнать себя в рамки какой-то матрицы сознания. Очередная маска, которую мне придется потом долго и кропотливо раскалывать на части.

Но сейчас я даже чувствую себя чуть виноватой, потому что это происходит по моей вине. Снова.

Решительно задвинув все мысли в дальний уголок сознания, я подошла к Тиа и, коснувшись кончиками пальцев тыльной стороны его ладони, негромко произнесла:

– Не надо. Думаю, все не настолько плохо, чтобы прятаться от мира.

– Считаешь себя вправе мной играть, а, чудовище? – И почему-то теперь нет в его голосе тех теплых ноток, которые всегда раньше окрашивали это обращение.