Фея любви. Трилогия

Всю свою жизнь Майсиль провел в закрытом храме, не зная ни прикосновений, ни тепла чужих душ. Его намеренно ограждали от этого, его опаивали, дурманили сознание, постепенно, по капле удаляя все недостойное и чуждое морали их Богини.

Он не поймет. Его не учили понимать такое. Майсиль просто не представляет, что бывает иначе. И он вряд ли поймет, что можно просто желать к кому-то прикоснуться, без каких-либо причин – просто так.

Но и откладывать эту беседу дальше не имело смысла. Время их пребывания в стенах института стремительно приближалось к концу, и следовало что-то решать.

Не когда-нибудь – сейчас.

Дождавшись темноты, Мрак покинул свою комнату и направился к Майсилю. Что он скажет жрецу? Он еще не знал, но надеялся, что в нужный момент слова придут сами.

Постучав и выждав положенные по протоколу тридцать секунд, Мрак решился войти в личные покои жреца. Тот встретил его уже привычным безэмоциональным взглядом. Наверно, так смотрят леди-куклы, избранницы и наперсницы жриц Богини. Как и всегда, от этого лишенного какой бы то ни было личной оценки взгляда Мраку стало не по себе.

– Доброй ночи, Майсиль, – поклонившись жрецу, поприветствовал он.

– Что тебя привело ко мне, Авьер Мрак, воин клана Крайсол?

– Просьба, – все так же не отрывая взгляда от половиц, произнес темный. Он не привык просить, лишь требовать исполнения от нижестоящих, но здесь и сейчас просто не мог заставить себя встретить взгляд жреца.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Позвольте мне остаться здесь. Я бы хотел и дальше обучаться в этом месте.

– Причины? – без толики интереса, словно ему действительно было все равно. Но разве может быть все равно тому, кто ведет за собой целый народ? Вряд ли.

А значит, где-то должен быть отклик, незначительный, слабый, но даже такой позволит обернуть ситуацию в свою пользу… Лишь бы нашлось у их безразличного ко всему окружающему надзирателя слабое место!

– Я искренне считаю, что дальнейшее сотрудничество с Айлеттом благоприятно скажется на нашем обществе в целом. Нам следует выбираться из добровольного заточения.

– Считаешь это необходимым? Возможно, но тебя влечет на этот путь не долг перед своим народом, а личные желания. Или ты осмелишься оспорить мое мнение? – Майсиль чуть склонил голову, пытаясь рассмотреть выражение лица своего гостя за светлыми прядями волос.

Он чувствовал себя неуютно. За эти несколько месяцев Май уже успел отвыкнуть от этой роли. И почему-то это невольное возвращение к ней вновь возводило стены между ним и миром, хотя совсем недавно какая-то девчонка с не по-детски сочувствующим взором без всякого повода или предупреждения коснулась его. Май так и не смог осознать – зачем. Для чего это было сделано? Способ давления? Но боли не было.