Гарри Поттер и Принц-полукровка
Министерство магии терпит поражение за поражением в битвах с Волан-де-Мортом. Даже маглы страдают от второй войны — каждый день происходят катастрофы, причины которых никому не ведомы. Орден Феникса теряет в сражениях с Пожирателями смерти своих лучших волшебников.Но и на войне жизнь продолжается. Гарри, Рон и Гермиона, как и все шестнадцатилетние, учатся, ходят на вечеринки и влюбляются. Однако опасность всё ближе и ближе. Несмотря на все усилия Дамблдора по защите школы, в Хогвартсе происходят очень странные события.Омут памяти на этот раз откроет Гарри самую большую тайну Тёмного Лорда, и ради того, чтобы победить, Гарри вынужден пожертвовать самым дорогим… Какую же сторону в этой войне примет загадочный Принц-полукровка?
Вид у того был определённо несчастный.
— Тебя это, разумеется, ставит в неудобное положение, так?
— О чём ты? — поспешно спросил Гарри."
"— О команде по квиддичу, — ответила Гермиона. — Раз Джинни с Дином перестали разговаривать…
— А, ну да, — сказал Гарри.
— Флитвик, — остерегающе прошептал Рон.
К ним приближался своей прыгучей походкой крохотный преподаватель заклинаний, а между тем из всех троих только Гермионе удалось превратить уксус в вино. Стоявшую перед ней склянку заполняла тёмно-красная жидкость, а в склянках Рона и Гарри плескалось нечто мутно-коричневое.
— Так-так, юноши, — неодобрительно пропищал профессор Флитвик. — Поменьше бы разговоров да побольше внимания. Ну-ка, попробуйте ещё разок, а я посмотрю…
Оба подняли волшебные палочки, поднатужились, сосредоточились и наставили их на склянки. Уксус Гарри превратился в лёд, склянка Рона попросту взорвалась.
— М-да… задание на дом, — сказал, вылезая из-под стола и стряхивая со шляпы осколки стекла, профессор Флитвик. — Практиковаться.
Поскольку на этот день приходились после урока заклинаний редкие три свободных часа, все отправились в гостиную. У Рона, развязавшегося наконец с Лавандой, настроение было самое беззаботное, Гермиона тоже выглядела повеселевшей, хоть на вопрос, чего это она так разулыбалась, ответила только: «День нынче хороший». Никто из них, похоже, не замечал яростного сражения, бушевавшего в голове Гарри:
«Она сестра Рона. Так она же бросила Дина! Всё равно она сестра Рона. А я его лучший друг! Тем хуже. Если я сначала поговорю с ним… Он тебе в лоб даст. А если мне на это плевать? Он твой лучший друг!»
Гарри не заметил, как они прошли сквозь портретный проём в залитую солнцем гостиную, да и группка столпившихся там семикурсников зацепила лишь самый краешек его сознания. Но тут Гермиона воскликнула:
— Кэти! Вернулась! Ну, как ты?
Гарри пригляделся: действительно, Кэти Белл, на вид совершенно здоровая в окружении ликующих подруг.
— Всё отлично! — радостно ответила Кэти. — Из больницы святого Мунго меня ещё в понедельник выписали, провела несколько дней с мамой и папой, а сегодня утром приехала сюда. Гарри, Лианна только что рассказала мне про Маклаггена и последнюю игру…
— Ну что ж, ты вернулась, Рон в отличной форме, — сказал Гарри, — выходит, у нас есть все шансы расколотить Когтевран, а значит, мы всё ещё и на Кубок можем рассчитывать. Послушай, Кэти…
Он должен был выяснить всё как можно быстрее, от снедавшего его любопытства Гарри на время забыл даже о Джинни. Подруги Кэти, по-видимому уже опаздывавшие на занятия трансфигурацией, торопливо собирали сумки, и Гарри, понизив голос, спросил:
— То ожерелье… Ты теперь вспомнила, кто тебе его дал?
— Нет, — сокрушённо покачав головой, сказала Кэти.