Герцог и я

Лишь после того, как она отняла руки от лица, вытерла глаза и повернулась в его сторону, он довольно резко произнес:

— Теперь, когда ты уже достаточно пожалела себя, могу я рассчитывать, что узнаю наконец, что именно происходило между тобой и Гастингсом в этом чертовом саду, дьявол его побери?!

Дафна с достоинством выпрямилась:

— Не разговаривай со мной в таком тоне, Колин! И не обвиняй в чрезмерной жалости к самой себе! Да, я расстроена, но исключительно из-за того, что завтра утром может погибнуть человек.

Колин снова рухнул в кресло.

— Час от часу не легче! О чем ты говоришь?

Дафна начала рассказывать, опуская некоторые подробности, как, например, что именно увидел Энтони и из-за чего пришел в такое бешенство.

Она была уверена: даже то, что они с Саймоном находились вдвоем в темной аллее сада, вызвало бы точно такую реакцию.

Свой рассказ она закончила словами:

— А теперь между ними состоится дуэль, и Саймон будет убит.

— Почему Саймон? — последовал взволнованный, но естественный вопрос.

Она с печальным недоумением взглянула на брата: как он не понимает?"

"— Потому что он не станет стрелять в Энтони. Я знаю… Готова поклясться.

 — Голос ее прервался. — А Энтони в бешенстве. Он не отступит.

— И что ты думаешь делать, сестра?

Она стиснула руки.

— Не знаю… Я ничего не знаю! — с отчаянием воскликнула она. — Даже где состоится дуэль. Но я должна… должна остановить их!

Колин с участием посмотрел на нее:

— Не думаю, что ты сможешь.

— Я обязана! — крикнула она. — Я не могу сидеть, уставившись в пол, в то время как он… Саймон… будет умирать! — Совсем тихо она добавила:

— Я люблю его.

Колин метнул на нее суровый взгляд:

— Даже после того, как он тебя отверг?

Она упрямо наклонила голову:

— Даже после этого.

И, пожалуйста, не считай меня сентиментальной дурой. Я знаю, он нуждается во мне. И тоже любит меня.

Колин негромко спросил:

— Если правда то, что ты говоришь, почему же он не согласился на предложение Энтони о женитьбе? Вместо дуэли?

— Не знаю почему, Колин, и не могу этого объяснить. Тут какая-то тайна. Но уверена, — голос ее окреп, — одна часть его существа… его души хочет этого, а другая… другая — нет… Понимаю, что говорю странные вещи. Но если бы ты видел в тот момент его лицо, то согласился бы со мной.

Мне кажется, он больше боится за меня… Старается уберечь… защитить…

Колин задумчиво смотрел на нее.

— Я не знаком с Гастингсом так близко, как Энтони… — сказал он. — Или как ты… Но я ни разу не слышал ни одного намека, ни одного слова о том, что с ним связана какая-то тайна. И потом… — Он ненадолго умолк, затем продолжил мягким тоном:

— Ты уверена в его чувствах к тебе? Не могут они быть плодом твоего воображения?

Дафну не обидел вопрос — она понимала всю неубедительность своих доводов.