Герцог и я

Таким образом она сможет находиться, как и положено всякой замужней даме, в своей собственной резиденции и в то же время совсем недалеко от жилища Брид-жертонов, куда будет иметь возможность в любой момент обратиться за помощью или советом.

Итак, сделав над собой определенное усилие, она поселилась в доме, где никого не знала и никто не знал ее, и, познакомившись со всем штатом прислуги, принявшей ее без лишних вопросов, но с плохо скрываемым любопытством, начала новую жизнь хозяйки этого дома и отвергнутой жены.

Первым человеком, кто немедленно посетил ее на новом месте, была собственная мать, что, в общем, неудивительно, поскольку никому больше Дафна не сообщила о своем приезде.

— Где он? — Таковы были самые первые слова леди Вайолет Бриджертон.

— Ты спрашиваешь о моем муже, мама?

— Нет, о твоем двоюродном дедушке Эдмунде! — с негодованием ответила мать. — Разумеется, о муже. Куда он подевался?

Дафна предпочла не смотреть матери в глаза, когда ответила:

— Кажется, улаживает дела в каком-то из загородных имений.

— Тебе кажется?

— Ну… я знаю это.

— А знаешь ли ты, дочь моя, отчего ты не с ним?

Дафна намеревалась солгать.

То есть придумать что-нибудь насчет кляузных дел с арендаторами или, того почище, какой-нибудь опасной эпидемии, поразившей поголовье скота… Или еще какую-то небылицу, из-за которой ее присутствие было нежелательно или опасно… Но у нее затряслись губы, наполнились слезами глаза и голос дрогнул, когда она чистосердечно призналась:

— Он меня не взял с собой, мама.

Вайолет обняла дочь.

— Что произошло, Дафф? — негромко спросила она.

Дафна опустилась на софу рядом с матерью, которая не выпускала ее руки.

— О, мама, мне так трудно все объяснить.

— Все-таки попытайся, дорогая.

Дафна покачала головой. До этих пор она, пожалуй, никогда в жизни ничего не утаивала от матери. Это было не в ее привычках."

"Однако сейчас другое дело. Сейчас речь шла не о ее, Дафны, а о чужой тайне, которую она не чувствовала себя вправе выдать никому, даже собственной матери.

Дафна погладила ее руку.

— Все будет хорошо, мама.

Но слова звучали неубедительно.

— Ты уверена? — спросила мать.

— Нет, — призналась дочь, глядя в пол. И потом, подняв глаза, добавила:

— Но хочу в это верить.

* * *После ухода матери Дафна снова прикоснулась рукой к своему чреву и начала молиться.

О том же, о чем и раньше.

Следом за матерью Дафну посетил ее брат Колин. Она как раз вернулась с очередной прогулки и застала его в гостиной. Вид у него был весьма воинственный.

— О, — сказала она, снимая перчатки, — нашел наконец время посетить меня.

— Что у тебя происходит, черт возьми? — вместо обычных приветствий спросил он.

Выражаться гладко и изящно, как их мать, он явно не умел. Дафна молчала.

— Отвечай! — крикнул Колин.