Герцог и я

Не хватало еще вступать в полемику с дворецким, в тоне которого ему почудилась некоторая ирония. Уж не у него ли научилась Дафна своей излюбленной манере разговора?

Коротко кивнув, Саймон рывком повернулся и вышел из дома, ощущая себя простаком, если не попросту глупцом. Как он не сообразил сразу такую естественную вещь: его жена, конечно же, остановилась в своем городском доме, где живет (должен жить) ее супруг, то есть он, Саймон, и, значит, вовсе не бросила, не оставила его. Просто ей захотелось повидать собственную семью — разве она не имеет на это полного права? Потому и уехала из Клайвдона.

Он вернулся в карету и, когда она тронулась, пожалел, что не пошел пешком — его дом находился по другую сторону той же Гросвенор-сквер и он бы добрался туда гораздо скорее по дорожкам парка, между кустами и деревьями.

Но даже приди он на полчаса раньше, это не помогло бы ему — Дафны не было и здесь. Дворецкий Джеффриз доложил, что она отправилась на верховую прогулку, и Саймон почувствовал острое желание задушить обоих дворецких, словно сговорившихся спрятать от него Дафну.

— Верхом? — встревоженно спросил Саймон.

— Да, ваша светлость, — подтвердил дворецкий, не вполне понимая, отчего такое обычное времяпрепровождение вызвало столь сильное беспокойство хозяина. — На лошади, — добавил он, чтобы все уже стало до конца ясным.

— Куда? — с той же тревогой спросил Саймон.

— Полагаю, в Гайд-парк, ваша светлость. Как обычно.

Саймон не мог успокоиться: что за глупость с ее стороны! Какое легкомыслие! Неосторожность… Даже не знает, что при беременности женщинам не следует ездить верхом.

— Прикажите оседлать для меня лошадь, Джеффриз, — сказал он.

 — Немедленно.

— Любую, сэр?

— Самую быструю! Только сделайте сразу… А, ладно, Джеффриз, я сам займусь этим.

Он повернулся и выскочил из дома.

На полпути к конюшне его охватило еще большее беспокойство, и он сменил быстрый шаг на бег.

* * *Дафна скакала по утреннему парку, стараясь забыть хоть на короткое время обо всех своих неприятностях.

Конечно, сидеть в дамском седле совсем не то, что в настоящем, мужском, для которого она в недавние времена одалживала бриджи у Колина и затем скакала наравне с братьями по лесным и полевым дорогам вблизи от Лондона.

Мать каждый раз ужасалась, когда видела старшую дочь после этих прогулок — запыленную, забрызганную дорожной грязью, порой с исцарапанным ветвями лицом. Но Дафне все было нипочем. Она любила быструю езду и не страшилась риска. Особенно если рядом верные спутники и стражи — три брата.

Однако в городе она не могла себе позволить облачиться в бриджи, сесть верхом по-мужски и гнать лошадь во весь опор.