Герцог и я

Но вам придется познакомиться с этой газетой, хотя это всего-навсего листок со сплетнями, зато из нашей жизни. И весьма интересными.

— Мисс Бриджертон, — сказал Саймон решительно, — пускай Найджел еще немного поспит, постепенно приходя в себя, а вы тем временем просто обязаны рассказать мне об этом уникальном печатном издании.

— Сплошные толки и пересуды, — повторила она. — Злословие и злоязычие. Однако все читают и обсуждают. Там я и прочитала о вашем приезде.

— И что же, — глаза его сузились, — написано обо мне?"

"Вид у него был настолько грозным, что она невольно попятилась и почти уперлась в стену.

Дальше отступать было некуда. Что же это ей так везет в этот вечер? Два не вполне нормальных мужчины на ее пути: один напивается до бесчувствия из-за безответной любви, а другой готов чуть ли не ударить ее из-за какой-то газетенки, о которой она имела неосторожность рассказать. В то же время ей было немного жаль его: человек вернулся на родину, а его тут же ставят в известность, что его благородное имя полощет какая-то дама по имени Уислдаун. Кому это понравится?

— Не нужно так расстраиваться, — по возможности мягко сказала она.

 — Там всего-навсего написано, что вы порядочный распутник, чего, полагаю, вы не станете отрицать, поскольку знаю: большинство мужчин страшно гордятся этим званием… — Она умолкла, ожидая горячих опровержений, но они не последовали, и она продолжала:

— Кстати, некоторые знакомые мне люди подтверждают это мнение.

— Кто же, например?

— Не кричите, сэр. Например, моя мать, знавшая вас раньше. Только она употребила более мягкое слово.

— Какое, интересно?

— Шалопай, если память мне не изменяет.

— Звучит намного лучше.

— И она запрещала мне, насколько помню, находиться с вами в одной компании.

— Неужели? А вы?

— Мне было тогда столько лет, что я все равно не могла бы проводить время в вашем обществе.

— Это вас извиняет, Дафна.

Она болтала все это, понимая в душе, что поступает так только для того, чтобы скрыть от него и от себя самой впечатление, которое он произвел на нее. И продолжает производить — лицом, голосом, движениями. Он заговорил снова:

— Давайте поставим все на свои места, если не возражаете.

Ваша мать говорила вам, что я нехороший человек, и не рекомендовала даже находиться поблизости от меня. Так?

Дафна кивнула.

— Тогда почему вы столь долго пребываете в моем обществе, да еще в одиночестве, без свидетелей?

Дафна не сразу нашлась что ответить, но потом ткнула пальцем в тело Найджела:

— А он?

— Ну, его можно сбросить со счетов. И поэтому…

Саймону, к его собственному удивлению, начинала нравиться эта игра.