Генерал без армии

Фиаско было позорным.

Малинович продолжал погоню, трещал хворост под ногами, ломались ветки. Он что-то кричал, свет фонаря метался по лесу. Прозвучал отчаянный вопль. На выдохе Юрка что-то бросил вперед.

Ухо Глеба уловило жалобный стон. Он включил фонарь, двинулся на звук. Что-то подсказывало ему, что спешить уже некуда. Лес в этом квадрате был густой, старый, изобиловал отмершими деревьями, густым папоротником. Он шел тяжело, хватаясь за стволы деревьев.

Малинович сидел, привалившись к дереву, тяжело дышал. По лицу его стекали струйки пота, смешанного с грязью. Рядом лежал ничком рябой Леха, судорожно подрагивал, вывернув голову. Из спины предателя торчал нож.

Глеб чертыхнулся, сел на колени, перевернул тело. Леха вздрогнул и преставился. Выпученные глаза заволокла муть. С губ стекала струйка крови, пузырилась. Пульс отсутствовал. Увы, этот парень прекратил разыгрывать спектакль. Теперь все было серьезно.

– Юрка, зачем? – простонал Шубин.

– Простите, товарищ старший лейтенант. – У бойца заплетался язык, и выглядел он как пьяный. – Но я не смог бы его догнать. Быстрый этот черт, как по воздуху летит. А из меня бегун по пересеченной местности, да еще и в темноте, в общем, так себе. Отставать я начал, орал ему, что убью, а он только быстрее побежал. В общем, бросил я нож. Иначе он ушел бы, товарищ старший лейтенант. А так нет.

Подошли остальные бойцы, сели в кружок. Им осталось только закурить.

– Он все равно сбежал бы, – оправдывался Малинович. – Не сейчас, так потом. Натура у него такая. Ладно, хоть не навредил никому.

– Не оправдывайся, – отрезал Шубин. – Наделал дел, так будь добр признать.

– Так я и признаю. Готов искупить свою вину.

– Нет, все правильно Юрка сделал, – заступился за товарища Глинский. – Ушел бы этот попрыгунчик. А так хоть голова не будет болеть насчет того, что он к своим хозяевам побежит и про нас расскажет.

Глеб усмирил свою злость. Идея изначально была сомнительной. Не стоило тащить с собой этого предателя. Он ведь понимал, что в живых его не оставят, завел бы в болото или к немцам.

– Ладно, давайте думать, что мы имеем, – проворчал старший лейтенант. – Группа понесла потери. Мы находимся в восточном районе котла, до Негожино верст одиннадцать или двенадцать. Как туда добираться? Карты нет, потому что рассчитывали мы на партизан. Еды у нас на двое суток по той же самой причине. Повсюду фрицы и наши окруженцы. Противник регулярно проводит облавы, поэтому двигаться надо с особой осторожностью. Если повезет, доберемся до Негожина, но интуиция мне подсказывает, что генерала Власова там уже нет. В лучшем случае он отсиживается в болоте вместе с остатками штаба. В худшем, даже боюсь представить. Понятно, что смерть в его случае – не самое худшее. Но приказ будем выполнять.