Генерал без армии

Если мы их выявим, то получим премного благодарностей и денежных подарков от наших благодетелей. Иннокентий, дуй в деревню и приводи народ. Нечего спать, всем в ружье. Немцам пока не сообщать, сами сделаем.

– Михалыч, а может?.. – Третий полицай, молодой и неопытный, но уже обросший ленью, заколебался.

– Какой я тебе Михалыч, Кеша? Господин гауптвахмистр! По стойке «смирно»! Распустились тут, два шага сделать лень! Бегом в деревню, кому сказано?! Время пошло, Иннокентий!

Полицай неохотно подтянул ремень автомата, сползающий с плеча, и потрусил по дороге в сторону деревни.

Шубин обернулся, отыскал глазами своих людей. Двое высовывались из-за угла, еще пара таращилась из кустарника. Бердыш затаился на вышке и не подавал признаков жизни.

Глеб отыскал взглядом Леву Глинского, выразительно покрутил пальцем и провел им по горлу. Перевод был несложен. Дуй задворками, за лесом, вдали от посторонних глаз, догони полицая и сделай с ним то, что нужно. Тело спрячь так, чтобы никто его не видел. Он не должен дойти до деревни.

Лева все понял, отполз и начал пятиться, пригнув спину.

Белобрысый и долговязый полицаи тем временем отвесили лейтенанту пару затрещин и стали вязать его руки веревкой. Тот покачивался, не сопротивлялся, тоскливо смотрел вдаль.

– В телегу его, – распорядился Михалыч.

Полицаи схватили лейтенанта за шиворот, поволокли к повозке. С нее спустился скалящийся возница. Совместными усилиями они перевалили парня в подводу, парой ударов утрамбовали в копну сена, стали доставать курево, защелкали зажигалками.

– А я давал приказ курить? – осведомился усач. – Что за народ, дисциплины никакой! Марш в лес! Осмотрите там все вблизи опушки, да шибко не углубляйтесь. Подождем народ. А чего физиономии такие кислые? Выполнять, соколики!

– Есть, господин гауптвахмистр! – пробурчал долговязый полицай.

Они стащили с плеч автоматы и потащились к лесу.

Михалыч проводил их глазами и удрученно покачал головой. Дескать, наградил же Господь работничками. Он вразвалку потащился к подводе. Возница уселся на свое рабочее место, сладко зевнул и закрыл глаза.

Михалыч приблизился к телеге и ехидно уставился на пленника. Лейтенант Красной армии пытался приподняться, взгляд не прятал. Старший полицай глумливо оскалился, подмигнул ему, стиснул кулак, зачем-то подул на него. В итоге он передумал бить, растопыренной пятерней схватил пленника за голову, швырнул в сено, отвернулся и стал закуривать.

Двое полицаев уже блуждали по лесу, перекликались. Сучья хрустели у них под ногами.

Атака была стремительной! Разведчики поднялись одновременно и бросились вперед. Та же стометровка, только с препятствиями! Половину пути они пробежали вообще незамеченными. Потом Михалыч начал оборачиваться.