Генерал без армии

А сегодня ему вожжа под хвост попала, его буквально трясло, слюна сочилась с губ. Похоже, у Никиты был план.

Не успели разведчики опомниться, как он подскочил и, виляя как заяц, побежал к транспортеру. При этом боец двигался по дуге, чтобы не мешать товарищам его прикрывать. Особого приглашения не требовалось, все открыли огонь, не давали противнику высунуться.

Никита развязно орал, и вскоре стало ясно, зачем он это делал. Водитель в недрах бронетранспортера услышал его вопли и все понял. Люк оставался открытым. Никто не догадался его захлопнуть! Водитель резко дал по газам. Машина пролетела несколько метров, и мотор заглох.

Обер-лейтенант и солдат остались словно голые, заметались и попали под плотный огонь с опушки. Оба повалились в покатый кювет, заросший травой.

Никита в три прыжка достиг бронетранспортера, вцепился в скобу, вскарабкался на колесо, рискованно балансируя, вынул из подсумка гранату, выдернул чеку и бросил в открытый люк. Лицо его исказилось, в нем было что-то сумасшедшее. Разведчики наблюдали за ним с открытыми ртами. Костромин спрыгнул с брони и торжествующе потряс рукой. Дескать, знай наших!

В недрах транспортера прогремел глухой взрыв. Он подпрыгнул, из открытого люка повалил дым.

Никита повернулся к опушке и махнул рукой. Вперед, товарищи, дорога свободна!

Тут у него за спиной поднялся обер-лейтенант. Он был бледен как полотно, держался за простреленный бок, дрожащей рукой поднимал парабеллум.

Шубину стало дурно. Стрелять в офицера было крайне рискованно, можно в Никиту попасть. Немец был четко за его спиной.

– Никита, ложись! – заорал Глеб дурным голосом."

"Остальные тоже вопили, но тот не понимал, продолжал скалиться, потом пожал плечами, сделал недоуменное лицо и наконец-то решил обернуться. В этот момент обер-лейтенант открыл огонь. Рука его тряслась, но мишень находилась рядом, промазать было невозможно.

После первого выстрела Никита изменился в лице, но остался стоять. Улыбка сползла с его губ, сменилась на растерянность. После второго выстрела он вздрогнул, покачнулся, выставил ногу вперед, чтобы не упасть. Третий выстрел завершил начатое. Ноги подкосились, Никита рухнул лицом в траву. Желчь потекла из горла, в глазах потемнело.

Шубин орал что-то несусветное, вскочил, долбил из автомата в одну точку, не замечая, что руки горят и уже покрываются волдырями. Офицер извивался, как марионетка в пальцах кукловода, повалился навзничь. Теперь он точно был мертв. Но почему не раньше?

Разведчики без команды бросились вперед, стреляли в неподвижные тела. Вдруг еще кто-нибудь оживет?

Транспортер жадно дымил. Черные клубы уже поднялись выше деревьев, и скоро их увидит вся округа.

Шубин сел на корточки рядом с Никитой, перевернул безжизненное тело. Все было кончено.