Бывший. Ворвусь в твою жизнь

— Дай угадаю, — выдыхаю последний смешок, — серьезно у тебя со мной?

— Согласись, что мать моего ребенка — это серьезно.

Как он мастерски уходит от ответа. Я на пару секунд теряю дар речи.

— Прекрати, — недовольно цыкает он. — Мне льстит твоя ревность, но она необоснованна.

— Ты опять с кем-то в отношениях, — цежу каждое слово, — и сидишь здесь со мной, а до этого лез целоваться и говорил о детях, замужестве. Это не ревность, Адам, а недоумение. И при таких исходных данных ты хочешь вернуться из космоса? чтобы что?

— Быть Ване отцом, — безапелляционно заявляет Адам. — Я же не знал, что ты выпрыгнешь на меня сегодня. Мила. я, конечно, понимаю, что в твоих фантазиях я принимаю обет безбрачия, отказываюсь от женщин…

— Ты себя вообще слышишь?

— Слышу, Мила, — его голос звенит сталью. — Ты, как обычно, делаешь поспешные выводы, принимаешь решения, которые стоило бы обсудить. Ты не имела никакого морального права скрывать от меня беременность. Женат я был или нет, это не имело никакого значения в тот момент, когда ты поняла, что ждешь ребенка от меня. Да, я не бегал за тобой со слезами и соплями, потому что…

— Почему?

— Потому что я считал, что ты не станешь в таком вопросе меня обманывать — повышает голос, и пара за соседним столиком замолкает и косит на нас глаза.

— А ты не имел права скрывать, что ты женат. Ничего бы этого не было! — вскакиваю и поскрипываю зубами. — И не развелся бы ты тогда. Нашлось бы множество оправданий!

— Сядь, — его лицо искажает гримаса гнева. — Мой тебе совет, Мила, взять себя в руки. Не выводи меня. Я за эти пять лет растерял свое терпение, и сейчас я на грани.

Глава 6. Хочу тебя наказать

Я сажусь, потому что взгляд Адама говорит мне, что мне не удастся сбежать без последствий и что его сейчас лучше не злить. Я не знала его таким. За те две недели он не показывал мне эту свою темную сторону, которая пугает до дрожи в пальцах.

— Мысль, что ты могла быть беременной, появилась у меня только сегодня, Мила. — Мое имя он проговаривает четко и твердо. — Вероятно, я уловил в тебе твое материнство.

— Послушай, — вздыхаю и тереблю край белой скатерти, — ты не можешь врываться в нашу с Ваней жизнь лишь для того, чтобы потешить свое самолюбие. Ты как это себе представляешь?"

"— Я не знаю, — подхватывает фотографию Вани и хмуро ее рассматривает. Затем поднимает взгляд. — Покажи его, какой он сейчас.

— Я не хочу, — я готова расплакаться. — Адам, я тебя умоляю, заклинаю… Ты же жил до этого спокойно и тебя ничего не беспокоило. Ты прав, я справилась. У нас все хорошо. Он сыт, одет, окружен заботой.

— Я его отец, — откладывает фотографию и поддается в мою сторону с шепотом. — Мила, я плохой человек. И за эти пять лет я стал еще хуже, чем был. Ты знала лучшую версию меня.