Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Сжимаю кулаки, медленно выдыхаю через нос и папа-космонавт расплывается в ликующей улыбке, шагая к Ване, который опять зевает с милым вздохом. Адам подхватывает его на руки, и он машет мне своей крошечной ладошкой и сонно утыкается в шею папы, которого так долго ждал.

— Может, хватит уже? — вхожу на кухню и прикрываю за собой дверь. В гневе смотрю на маму, которая невозмутимо жует веточку петрушки. — Что ты устроила?

— А тебе не мешает выдохнуть.

— Знаешь, что?

— Что?

Подбираю слова, которые никак не хотят складываться в осмысленные предложения, которые бы могли донести, как я возмущена, обижена и напугана. Выходит лишь глухой отчаянный клекот.

— Боже, — мама подхватывает с тарелки новую веточку петрушки и протягивает мне. — Она нервишки успокаивает.

— Ты должна быть на моей стороне! Ты моя мама, — зло шепчу я и сажусь за стол, выхватывая петрушку, — моя, а не Адамушки.

— А у тебя хватит острых зубок с Адамушкой грызться за маленького сладкого волчонка? — мама поддается в мою сторону и мягко улыбается. — Ты совершенно не понимаешь мужиков, Мила.

— Будто ты понимаешь.

Да, я готова к скандалу. К скандалу шепотом и с петрушкой в зубах. Меня аж трясет от невысказанных претензий Адаму, и их я перекину на маму.

— Скалишь на таких, как Адамушка, зубки, то будь готова к тому, что укусит в ответ. Озлобленный он у тебя, Мила. Может, ты этого не видишь из-за своей влюбленности, обиды, но…

Вибрация, и я вздрагиваю. На столе у заварного чайничка вспыхивает смартфон, на котором высвечивается имя “Настя”. Судорожно вспоминаю, что за Настя может мне звонить ночью, и мама воркует, вглядываясь в глаза:

— Уже пятый раз звонит, — мама меланхолично похрустывает петрушкой.

Понимаю, что это не мой телефон. У моего желтый чехол, а этот без “одежки” и даже без защитного стекла.

— Это телефон Адама? — шепотом спрашиваю я.

— Да, — мама подпирает подбородок кулаком и переводит равнодушный взгляд на смартфон.

Уж не та ли эта Настя, с которой у Адама все несерьезно? Так несерьезно, что не решился на сложный разговор, что у него есть сын с последующей блокировкой? В груди поднимается клокочущая волна ярости и ревности. Пока он Ване рассказывает космическую сказку, ему названивает другая женщина.

— Ответишь? — мама поднимает на меня испытующий взгляд. — Или струсишь?

Глава 15. Глупенькая

— Ответишь? — повторяет мама.

Мне любопытно, но кем бы ни была эта Настя, я не имею права отвечать на звонок с чужого телефона.

— Как знаешь, — мама пожимает плечами и принимает входящий вызов.

Касается иконки громкой связи, и раздается напряженный женский голос.

— Адам!

Впервые мне хочется маму задушить. Вот стерва какая, а! Такая милая, улыбчивая и ласковая стерва, у которой неожиданно не оказалось ни стыда, ни совести.