Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Он бежит к Адаму с восторженным криком:

— Папа!

Адам переводит на него строгий взгляд и тихо говорит:

— Иди к себе.

Без тени раздражения, без злости. Его голос спокойный, уверенный и ровный. Ваня резко притормаживает. Стоит несколько секунд, разворачивается и скачет к свою комнату, размахивая воображаемым лассо. Тут уже у меня округляются глаза от изумления.

— Это какой-то бред, — едва слышно отзывается Диана.

— Если это что-то срочное, — Адам вновь смотрит на нее, — то обсудим это в моем кабинете. Если нет, то… — он холодно улыбается, — уходи, Диана. Я же тебе сказал, я занят и сам перезвоню.

— Это не твой ребенок… — тушуется под прямым взглядом Адама, но все же продолжает, — она тебя обманывает. Появилась спустя столько лет? — бросает на меня брезгливый взгляд. — Что за глупости?!

Жаль, что рог у меня на капюшоне мягкий, и мне им не проткнуть высокомерную стерву, которая вздумала обвинять меня в обмане.

Опять смотрит на молчаливого Адама, и шепчет:

— Я подожду тебя в кабинете.

Цокает каблучками к лестнице, и до меня доносится цветочный аромат ее парфюма, а я вот пахну порошком.

Могу ли я потребовать, чтобы при “важном” разговоре с Дианочкой я поприсутствовала? Я хочу знать, что такого срочного ей надо обсудить с Адамом, что она так нагло и беспардонно заявилась к нему. И, похоже, это для нее в порядке вещей. Она не чувствует себя тут гостьей.

— Прибереги сцены ревности на потом, — Адам шагает прочь и раздраженно похрустывает шеей, разминая плечи.

— И ее так просто пустили в твой дом?

Адам останавливается, но не поворачивается ко мне, поэтому мне приходится сверлить взглядом его затылок.

— Сначала звонки, а теперь…

— Тебе не кажется, что ты не имеешь права сейчас так себя вести? — мрачно отзывается Адам.

— Какие-то у вас очень близкие отношения, — скрещиваю руки на груди.

— На данный момент они выгодные, — оглядывается с легкой и высокомерной усмешкой, — в принципе, они и начались с выгоды, Мила. С огромной такой выгоды.

Ни стыда в глазах, ни сожаления, ни вины. Меня изумляет его честная циничность, которой я верю. Диана стала его женой из-за денег, и для многих ничего крепче денежных связей не бывает.

И Адам — один из них.

— И чему ты так удивляешься, Мила?

— Тому, что ты сейчас говоришь правду…

— И она тебе не нравится?

— Нет.

— Мне тоже она не нравится, — ухмыляется и продолжает путь, — но правда никогда не бывает сладкой.

Стою в тишине несколько минут. Нет. Я не имею права сейчас сорваться за Адамом и вместе с ним заявиться в кабинет, где его аудиенции ожидает бывшая жена, потому что я ему никто.

— Мам, — меня за руку берет Ваня, который бесшумно подкрался ко мне со спины и тянет за собой. — Идем.

— Идем, — вздыхаю я, — и надо бабушке позвонить, а то она, наверное, волнуется.