Герцогиня-служанка

 – Мартин?! Мартин, Мартиша, Мартюша, Мартичек, мой милый. Где же ты так долго был, мой ненаглядный?! – шептала я, обнимая своего родного фамильяра.

– Когда всё случилось, я словно растаял в магическом ничто, забыв, кто я, – тихо ответил тот. – Но ты позвала меня, позвала, протянув сине-красную нить. Она была такая тёплая, такая родная, что дотронувшись до неё, я всё вспомнил и вернулся.

– А где Тайгриан? – я осмотрелась. – Подожди, это не ресторация. Где я? – спуская ноги на пол, замерла. – Я в замке?

– В замке, милая, в нём самом.

– Но зачем? Где Тай?

– Не беспокойся, Аннабель, он принимает дела у Дариона, – Мартин сел рядом со мной на кровати. – Ты долго спала.

– Как принимает дела у Дариона? Ничего не понимаю.

– Госпожа, вы пришли в себя? – в комнату заглянул Шусти, он вновь был высок и ухожен. – Изволите одеться?

– Мартин! Рассказывай, что произошло! Почему я в замке?

– Произошло то, что и должно было произойти, восстановление справедливости, – он щёлкнул пальцами, открылся шкаф, и в мою сторону полетело красивое платье. – Пока ты приводишь себя в порядок, я всё расскажу.

– Рассказывай, – поймав летящую расчёску, потребовала я.

– Магия не терпит нарушения равновесия. Был обман, в который тебя втянули против твоей воли.

– Все живы? – перебила я Мартина.

– Все живы, – усмехнулся он. – Я понимаю, что ты бы не простила себя, если бы внезапно кто-то погиб. Виновницей твоего выгорания была Дебора, она получила сполна, отхлебнув из той же чаши, потеряв полностью магию. Твои мачеха и сводные сестры, получив сильнейший магический откат, в тот же момент были выкинуты из дворца, лишившись титула, он вернулся вновь к тебе, а значит, твой муж Тайгриан стал герцогом. Дарион и его сестра сегодня покидают замок и наши земли, с ними Дебора. Так как та больна, то лежит в постели.

– Но как же Генриетта, Аделла и Виорика? Куда они отправились?

– Никуда, твоя мачеха сильная женщина, в тот же день пришла в себя, взяв Дариона в оборот, ему ничего не оставалось, как исполнить приказ императора, женившись на её дочери, чтобы избежать скандала, не знаю, чем она его прижала, но они, как и хотела Генриетта, всей семьёй отбывают в столицу.

– Сколько времени я была без сознания? – создав простенькую причёску, почувствовала зверский голод.

– Два дня спала, бедняжка, – Мартин прижался ко мне. – Я скучал, – произнёс он.

– И я скучала, – произнесла и засмеялась. – Получается, что зря бежала из замка, мне быть герцогиней.

– Да, быть, но ты не беспокойся, мы с тобой ух, развернёмся, – тот превратился в повара-громилу. – Я уже новое меню придумал.

– А разве будет уместно герцогине самой готовить на кухне ресторации?

– Хм-м… я не подумал. Но на кухне герцогства нам никто не запретит готовить.