Голые чувства

Колени подкашивались, а в голове царил полнейший кавардак.

Слада одновременно жутко боялась и радовалась возможной беременности. Не знала, как реагировать, не могла понять своих чувств, такие они были разные.

Даже близко не догадывалась, как отреагирует Хватов.

Он ведь только что сделал ей предложение. По-хорошему, надо бы хоть годик вместе пожить, прежде чем заводить ребенка. В нормальных семьях так и есть. А то вдруг решит, что она собралась за него замуж исключительно из-за беременности? Кстати, после рождения ребенка отношения у людей могут резко измениться. Сколько пар расстается в этот период? А они и пожить-то толком вместе не успели.

Кстати, что, если это дитя будет таким же исчадьем ада, как сын Хватова? Слада с таким ребенком с ума сойдет.

«Ну почему? Почему с Данилом всё развивается с такой космической скоростью? Не успеешь привыкнуть к одному, как тебе на голову сваливается другое!»

Узистка в белой форме проводила ее на кушетку, велела раздеться.

Во время процедуры Слада пережила гамму эмоций. Главное — выяснила, что она стопроцентно беременна. Это оказалось отлично видно на экране.

— Вот ваш малыш, видите? — ткнула в точку на экране врач.

Больше она свою работу не комментировала, лишь распечатала заключение и вручила Сладе после того, как та оделась.

— С этим идите к Светлане Борисовне, — проговорила с улыбкой.

Слада шумно поблагодарила врача, вышла в коридор, внимательно изучила снимок, прочитала заключение и похолодела, глянув на срок.

Перед глазами поплыл туман, ноги стали подкашиваться.

Милова еле доплелась до кабинета гинеколога. Вошла, не озаботившись о том, чтобы постучать, рухнула на стул перед Светланой Борисовной и мертвым голосом проговорила:

— Запишите меня на аборт.

* * *А в это время Хватов сидел в кабинете подрядчика и слушал его жалобные речи.

— Данил Викторович, если бы мы знали, что за материалы так взвинтят цену, мы бы заранее подготовились, нашли других поставщиков… Ну нет у меня таких денег! — последнее Федор Константинович Бродский буквально провизжал по-поросячьи.

Хватов, может быть, и поверил бы в эту сказку, если бы не костюм Бродского. Итальянский, из эксклюзивной серии, можно сказать, штучный экземпляр. Шикарная вещь даже на таком пузане, как Федор Константинович, смотрелась весьма неплохо.

Данил знал, что это за костюм, поскольку сам недавно приобрел очень похожий — специально заказывал из Милана. И вот почти такое же изделие красовался на жирдяе, который жаловался ему на отсутствие средств. И ладно костюм, но офис… Кожаная мебель, стол из дорогой породы дерева, пушистый ковер, за дверью секретарь с ногами от ушей и бриллиантами на шее.

Нет, Хватову сейчас рассказывают сказки и при чем бесталанно.