Голые чувства

Лишь бы посмотрела на него с благодарностью, как раньше…

— Слада, я серьезно, — на всякий случай снова уточнил.

И снова сдавленное «спасибо», а потом закушенная губа. Будто Белоснежка изо всех сил пыталась удержать в себе какой-то вопрос или просьбу.

«Чего она хочет? Нет, она определенно что-то скрывает…»

— Что у тебя на уме? — спросил с нажимом.

— Ничего, всё в порядке.

* * *Хватов с удовольствием наблюдал за тем, с каким изяществом Слада продефилировала на высоченных каблуках по его кабинету. Как аккуратно поставила поднос на стол, лучезарно улыбнулась. Ее силуэт в шелковой блузке и строгой юбке показался ему настолько идеальным, что захотелось запечатлеть ее в мраморе.

Запечатлеть и поставить посредине двора, любоваться ежедневно на протяжении жизни. Жаль, что Данил не скульптор.

«Какие странные мысли приходят тебе в голову, идиот…» — отругал себя.

Он вообще-то тут со своим деловым партнером о важном беседовал, а в голове при виде Белоснежки одна романтическая хрень.

Хватов повернулся к сидевшему напротив партнеру и заметил, как тщательно и с удовольствием Жиров облапил взглядом Милову. Сразу захотелось дать ему по роже… По этой нахальной, богатой, жирной роже.

Ишь ты, чего удумал, — девушку его разглядывать.

— Александр Александрович, — процедил Хватов зло. — Вы, кажется, с просьбой ко мне явились…

И гость снова начал активно излагать суть визита.

Данил слушал в пол-уха, наблюдая за тем, как Слада расставляла кружки с кофе, блюдо с пирожными, печеньем. Очень старалась… как обычно."

"Милова — вообще очень старательная девушка, как давно уже отметил Хватов. И после того как они сошлись, это качество никуда не делось, наоборот, еще больше активизировалось.

Вот уже неделю малышка исполняла абсолютно всё, о чем он ее просил. Почти как робот. Послушание на пять с плюсом…

И вроде бы всё у него со Сладой хорошо. Вместе работают, проводят вечера, спят. Но никакой инициативы с ее стороны не было. Еще ни разу не подошла, не поцеловала его, не предложила хоть что-нибудь сделать вместе. Просто выполняла его просьбы, а если ничего не просил, вообще предпочитала оставаться в своей комнате.

«Я тебя люблю!» — хотел он зарычать каждый раз, когда входил в ее нежное тело. И понимал: не время для признаний.

Они Сладе не нужны.

Последнее обстоятельство очень мучило.

Он бы сделал для нее что угодно. Но для начала нужно, чтобы она хоть что-то попросила… Хоть малую малость! Только вот ей всего было достаточно. Еда, которую готовил его повар, одежда, которую ей выбрал стилист, косметика и прочее.

Одно радовало — Белоснежка носила жемчужное ожерелье. Прятала под блузкой на работе или под майкой дома; он не раз видел, как она перебирала пальчиками жемчужины. В общем, пришлось по душе, что Хватова очень радовало.