Господин моих ночей

Возвратился и нашел вместо своей малышки юную женщину, — его голос стал хриплым. — обворожительную, желанную. И уже не мою. Или все-таки...

Чужое дыхание обожгло щеку. Чужой запах наполнил легкие, заставляя морщится. Холодная, колкая зима, морозная опасная, а я с недавних пор люблю только осень.

— Эли, скажи, что у меня есть шанс. У нас есть...

— Нет, Сэлн, ни одного.

Уперлась руками ему в грудь, отталкивая.

— Надеешься остаться с ним? — лицо мужчины исказила злая гримаса. — Он все равно тебя бросит. Попользуется и выгонит прочь. Маги презирают людей. А уж высшие — тем более. А вот мы могли бы...

— Не могли, — я, наконец, вырвалась из его объятий и поспешила вверх по лестнице в свою комнату. — Не важно, как ко мне относится высший, у нас с тобой больше нет общего будущего.

— Но ведь оно было… Было, — неслось мне вслед. — Проклятые лагорцы… Ненавижу... Они уничтожают все, к чему прикасаются. Как моровое поветрие. Ну, ничего, мы найдем от этой болезни лекарство. Обязательно найдем...

Небо уже начало потихоньку сереть, извещая о приближении рассвета, когда усталость взяла свое. Казалось, я только закрыла глаза, а меня уже осторожно гладили по плечу.

— Просыпайся, солнышко, — ласковый мамин шепот вызвал невольную улыбку. Как давно она не приходила будить меня по утрам. — Пора.

Собирались быстро и слажено, без суеты и лишних обсуждений, все давно много раз обговорено и разыграно. Даже Нэсса прониклась важностью момента и, отбросив привычную манерность, охи, ахи, фырканье и кокетливое хлопанье ресницами, помогала, как умела.

Сэлн надел заранее купленные на рынке у старьевщика вещи — простое темное платье, башмаки на низком каблуке и длинный бесформенный женский плащ с капюшоном, скрывающий даже кисти рук. Уна потом пронесет через другие ворота его одежду, а мы шли налегке, с пустыми корзинами для ягод, намеренно открытыми для обозрения. Если бы амулет подобия оказался хоть немного сильнее, он скрыл бы всю фигуру и можно было не переодеваться, но действия артефакта хватало только на то, чтобы поддерживать иллюзию на лице, для надежности, затененном капюшоном.

Так же торопливо и сосредоточенно позавтракали, изредка перебрасываясь скупыми фразами, и направились к выходу. Мама сдержанно попрощалась с ли Парсом, осенила меня кругом Пресветлой, обняла крепко-крепко, а я, повинуясь неясному порыву, сняла с пальца кольцо Айтона и вложила ей в ладонь.

— Сохрани до моего возвращения.

На улице уже появились первые прохожие, но лавки еще не открылись, и народу было немного — самое время, чтобы проскользнуть незамеченными. Соседи спешили по своим делам, и на нас никто не обратил внимание.

Почти никто.

— О, госпожа Бэар! Давно не виделись.