Господин моих ночей

Перекладина поднялась, и мы в полной тишине покинули город.

— Получилось, — сжав мои пальцы, лихорадочно зашептал Сэлн. — Эли, у нас все получилось.

Молча кивнула, радоваться не было сил. А в голове билась одна мысль:

«Рик все понял, догадался, увидел, что перед ним не Уна. Почему же отпустил?»

Сразу за городским предместьем начиналась дубовая роща. Постепенно она смешивалась с березами, а потом, за маленьким озером, терялась в густом болотистом лесу. Мы с Уной редко рисковали забредать за озеро, довольствуясь тем, что собирали неподалеку от города. Здесь было безопасно. Вдоль дорог регулярно проходили патрули, задерживались, осматривались, поверяли, если им что-то казалось подозрительным. Стоит крикнуть — обязательно кто-нибудь, да услышит.

Вот и сейчас, мы миновали окраинный домик примыкающей к Кайнасу слободки, дождались Уну, которая очень быстро к нам присоединилась, свернули в заросли и остановились за ближайшими деревьями. Углубляться в лес мне не хотелось.

Служанка молча передала ли Парсу его вещи, тот, также не говоря ни слова, быстро переоделся, сунул помощнице в руки собранную в комок женскую одежду. Потоптался на месте.

— Тебе пора, Сэлн.

Больше всего на свете я мечтала сейчас поскорее покончить с этим неприятным делом, вернуться домой, забыть все, как страшный сон, и я не понимала, почему мой пока-еще-жених медлит.

— Да, пора, — задумчиво протянул мужчина. Выглядел он при этом каким-то смущенным."

"— Слово, — напомнила нетерпеливо. — Верни мне слово. Ты обещал.

Помолвки обычно расторгались там, где их заключали — у алтаря Каари. Но в редких случаях, когда попасть в храм Пресветлой по каким-то причинам было невозможно, и оба, связанных клятвой, давали свое согласие, разрешалось это сделать в любом удобном месте. Просто в присутствии свидетеля произнести формулу отречения. Открыто прийти в храм ли Парс не мог, свидетель у нас имелся, так что ничто не мешало осуществить задуманное.

Кроме странного поведения жениха.

Он продолжал мяться, отводил взгляд и явно не торопился освобождать меня от данной в детстве клятвы.

— Очнитесь, милорд, — Уна даже не пыталась скрывать своей неприязни к нашему гостю. — Говорите, что должны, и уходите, пока никого нет. Будете тянуть, сами попадетесь и на госпожу беду накличете.

— Она права, Сэлн, надо торопиться. — Я тоже начала волноваться. — Кайнас совсем близко, в любую минуту может кто-нибудь появиться. Грибники, хозяйки, выбравшиеся за ягодами, патруль, в конце концов. Давай расстанемся поскорее.

Ли Парс нехотя кивнул и начал произносить ритуальную фразу.

— Я, Сэлмон ли Парс, наследный герцог Сигирил, по доброй воле, без принуждения…

Хвала Пресветлой, наконец-то. Сейчас он закончит, я, в свою очередь, добавлю, что согласна, Уна подтвердит, и...