Господин моих ночей

Я смогу убедить его, утешить... Да... смогу. Я знаю Айта с детства, хорошо знаю... И пусть он всегда сдержан со мной, даже холоден, что ж, таков, видимо. его характер. Другим он быть не может.

Это Айтон-то по характеру сдержанный и холодный? Да более пылкого и страстного мужчины трудно найти.

— Все равно я подхожу ему больше всех, — упрямо качнула головой Верена. — Так решил совет, а архи никогда не ошибаются. Я люблю Айта, а после обряда и он примет меня, как свою пару. У нас родятся замечательные, сильные дети. А вы… — она сузила глаза. — Вам не место в его жизни. Убирайтесь.

— А если я откажусь?

Спросила из любопытства. Я уже представляла, что услышу, и слова Верены подтвердили мои подозрения."

"— Тогда я постараюсь, чтобы Айтон сам отказался от вас. Он заставил нас с братом поклясться, что мы не станем ворошить ваше прошлое. Он, видите ли, дал слово, — девушка скривилась. — Ладно... Пусть так. Я прекрасно знаю, что альтэ высшего неприкосновенна, и не нарушу правил. Никто к вам и пальцем не притронется. Но я буду следить за каждым вашим шагом, каждым вздохом, каждым движением, и ждать, когда вы оступитесь. И тогда на пощаду не надейтесь. Предупреждаю, я сделаю все, в рамках закона, разумеется, чтобы отстоять свое счастье и будущее того, кто мне дорог.

Верена остановилась, махнула рукой, подзывая карету.

— Надеюсь, вы прислушаетесь к моим словам и последуете совету. У вас на руках мать, новорожденный племянник, вспомните о них. Если нет... Пеняйте на себя... И еще... Прежде чем передать наш разговор Айтону, подумайте, стоит ли это делать. Я стану все отрицать, а вы предстанете вздорной ревнивицей.

Лицо ее вмиг изменилось, став мягким, огорченно-недоуменным, и она продолжила тонким дрожащим голосом:

— Всем известно, как я мечтала подружиться с милой Элис, звала ее в гости, слала приглашения…

Верена замолчала, давая мне прочувствовать все коварство ловушки, в которою я угодила, и уже спокойно закончила:

— Прощайте, Элис. Верю, вы поступите разумно, и мы больше не увидимся. Вы мне нравитесь, правда, я бы не отказалась от такой подруги. Жаль, что жизнь повернулась так, что мы можем быть только врагами. А противник я беспощадный, так что лучше уйдите с моего пути.

Улыбка, легкий кивок, и высшая, не дожидаясь ответа, шагнула к подъехавшему экипажу.

***

— Вот скажи, что мне делать?

Мы сидели с Хвичем на подоконнике, я — свесив ноги вниз, он — прижавшись ко мне и блаженно щурясь. Смотрели, как солнце заливает закатными лучами город, и беседовали. Вернее, я пыталась посоветоваться с горгулом, потому что больше, собственно, советоваться оказалось не с кем.

— Родных я впутывать в это не могу. И не хочу.

Фамильяр согласно кивнул.

— Рик сейчас далеко.

Еще один кивок.

Рик...

Мы очень сблизились с ним после истории с Сэлмоном.